Об исполнении доложить

Задымилась сигарета. Офицер выпустил струйку дыма. А Сомов, глядя на нее, подумал, что весь этот разговор с ним ведут впустую.

— Иван Евдокимович, а с какой стати пришла вам в голову идея посетить домик бывшего председателя райисполкома?

— Искали его ночные тапочки, — ответил Николай Лаврентьевич, довольный, что может на иронию офицера ответить более злой иронией.

— Вы — шутник. Но, как гласит русская пословица: «Смеется тот, кто смеется последним», — а содержимое сейфа, за которым вы охотились, цело и невредимо.

— Ничего, фон Креслер в штабе армии расскажет гораздо больше, чем сейф, — торжествовал Сомов.

Как при этих словах встрепенулся офицер! Захлебнулся дымом, раскашлялся.

— Берегите свое здоровье, бросьте курить, — посоветовал Николай Лаврентьевич.

И офицер послушно тут же загасил о ножку табуретки сигарету.

— Вы считаете, что фон Креслер такой осведомленный человек? — усомнился офицер.

— Не я так считаю, а офицер карательного отряда, который мы расчехвостили под Ивановкой. — Сомов уже не скрывал своего торжества. — Впрочем, он давно уже ведет откровенные беседы по ту сторону линии фронта.

Офицер встал с табуретки, пристально поглядел на лежавшего в кровати Николая Лаврентьевича.

— Лю-бо-пыт-но! — проговорил он, стараясь четко произнести каждый слог. — А вы, Иван Евдокимович, оказывается, более интересный человек, чем я себе представлял до сих пор. Дело в том, что офицер карательного отряда и понятия не имел о фон Креслере, так как по службе был связан с обер-лейтенантом Бергманом.

— По поводу этого недоразумения обратитесь к самому господину офицеру, — продолжал язвить Сомов.

— Простите, Иван Евдокимович, но тут вкралось одно недоразумение. Разрешите представиться: Ганс Иоганн фон Креслер! — он щелкнул каблуками и слегка поклонился. — Мне, конечно, жаль бедного Фридриха. Его деды служили моим дедам, отцы — отцам, я с ним воспитывался с детства. Знаете, есть в наших кругах такая традиция: для детей подбирают живую игрушку, ровесника из простолюдинов. Фридрих — отличный денщик. Преданный до гроба. Впрочем, у него есть недостаток: слишком уж молчаливый. Так что вряд ли он обогатит вашу контрразведку интересными сведениями. Кроме моих слабостей и привычек, он ничего не знал. Зато готовил отличные бифштексы по-гамбургски. Вы когда-нибудь пробовали бифштекс по-гамбургски?

Сомов вдруг вспомнил странную деталь обстановки в квартире фон Креслера: кровать в спальне заправлена, а в гостиной на диване лежали подушка и одеяло без пододеяльника.

У Николая Лаврентьевича потемнело в глазах. «Произошла чудовищная ошибка: вместо матерого контрразведчика партизаны захватили его лакея…»

Толстяк сел за стол, зажег настольную лампу, извлек из ящика стола журнал учета.