Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Из человека, контролировавшего деятельность компании, он превратился в обычного акционера.

– Позвольте напомнить вам, что по законам этого штата супруги считаются партнерами, и при расторжении брака должно быть достигнуто финансовое соглашение, – несколько самодовольно заметил Диксон.

– Как я полагаю, постоянная угроза того, что вы можете повторно обратиться в суд и открыть дело об уплате алиментов, если Фолкнер будет действовать наперекор вашим желаниям, не могла не вызвать враждебности с его стороны.

Брови Диксона вновь поползли вверх.

– Я просто слежу за соблюдением финансовых интересов Дженевив и стараюсь делать это наилучшим образом.

– Вы часто беседовали с Фолкнером?

– Он посвящал вас в детали бизнеса?

– Он добровольно рассказывал вам все или его приходилось расспрашивать?

– Не думаете же вы, мистер Мейсон, что человек в положении мистера Фолкнера стал бы прибегать ко мне, чтобы рассказать о мельчайших деталях бизнеса?

– Но вы сами проявляли к ним интерес?

– И расспрашивали его, насколько я понимаю?

– Только о том, что меня интересовало.

– А интересовало вас практически все?

– Не могу ответить точно, мистер Мейсон, потому что не представляю, насколько много я знаю. Я только знаю то, что знаю.

Диксон всем своим видом старался показать, что пытается из всех сил помочь Мейсону и предоставить всю известную ему информацию.

– Могу ли я спросить вас, когда состоялся ваш последний разговор?

Лицо Диксона превратилось в деревянную маску.

– Этот вопрос рано или поздно задаст вам полиция.

Диксон некоторое время внимательно изучал свои ногти.

– Насколько мне известно, вы разговаривали с ним вчера вечером, – продолжал Мейсон.

Диксон оторвал взгляд от пальцев.

– На каком основании вы делаете такое предположение, мистер Мейсон?

– На основании того, что вы медлите с ответом.

– Я обдумывал ваш вопрос.

– Причина достаточно веская, – парировал Мейсон. – Но вы тем не менее колеблетесь.

– Неплохо подмечено, мистер Мейсон, совсем неплохо. Должен признаться, я обдумывал ваш вопрос и потому медлил с ответом. Мне так и не удалось принять решение – стоит ли ответить на этот вопрос сейчас или подождать, пока мне его задаст полиция.

– Существует ли особая причина, по которой вы не желаете отвечать?

– Себе я задал такой же вопрос.

– Вам есть что скрывать?

– Так в чем же причина?

– Вы несправедливы ко мне, мистер Мейсон. Мне нечего скрывать. На все ваши вопросы я отвечал подробно и честно.

– Когда состоялся ваш последний разговор с Фолкнером?

– Вашей проницательности можно позавидовать, мистер Мейсон. Он состоялся вчера.