Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

– Прежде всего, я хотел бы узнать как можно больше о Харрингтоне Фолкнере.

– Я так и понял. Но мне непонятна причина вашего интереса. Несомненно, многим людям хотелось бы узнать как можно больше о делах мистера Фолкнера. Существует разница, мистер Мейсон, между простым любопытством и законным интересом.

– Смею вас уверить, мой интерес законен.

– Я просто хочу узнать, на чем он основан, мистер Мейсон.

– Вероятно, я буду представлять истца в деле о наследстве Фолкнера, – улыбнулся Мейсон.

– Вероятно? – переспросил Диксон.

– Я пока еще не дал окончательного согласия.

– Значит, правомерность заинтересованности несколько… туманна?

– Конечно, я не собираюсь оспаривать правильность точки зрения с адвокатом, завоевавшим столь широкую известность. Давайте поступим следующим образом: вы будете придерживаться собственной точки зрения, а я не буду относиться к вашим словам предвзято. Мне хочется, чтобы вы убедили меня в своей правоте.

– Я полагаю, что Фолкнер управлял корпорацией железной рукой, когда ему принадлежали две трети акций?

– Предположения не запрещены законом, мистер Мейсон. Иногда я сам прибегаю к их помощи и нахожу это достаточно увлекательным занятием. Хотя никому не посоветовал бы принимать важное решение на основе простых догадок. Для подтверждения точки зрения всегда необходимы факты.

– Несомненно, – согласился Мейсон. – Поэтому люди и задают вопросы.

– И получают ответы, – вежливо продолжил Диксон.

– Но не всегда определенные.

– Вы правы, мистер Мейсон. Я сам неоднократно сталкивался с подобным явлением на деловых переговорах. Кстати, если помните, я спросил вас, чем вызван ваш интерес к безвременной кончине Харрингтона Фолкнера. Если мне не изменяет память, вы ответили, что собираетесь представлять интересы человека, намеревающегося подать иск на получение наследства. Могу ли я узнать у вас суть этого иска?

– Он основан на претензии, связанной с использованием препарата, созданного для лечения жаберной болезни золотых рыбок.

– А, препарата Тома Гридли! – воскликнул Диксон.

– Вы неплохо осведомлены, мистер Диксон.

– Мне, как человеку, представляющему интересы другого лица, владеющего долей в бизнесе, надлежит знать все детали этого бизнеса.

– Вернемся к теме нашего разговора, – прервал его Мейсон. – Фолкнер долгое время находился у руля компании, пока, как я предполагаю, совершенно неожиданно для него Дженевив Фолкнер не подала на развод. Очевидно, у нее были достаточно веские причины?

– Вещественные доказательства по тому делу были представлены суду, и решение было принято уже давно, мистер Мейсон.

– Не сомневаюсь, что сам Фолкнер воспринял такое решение как нож в сердце.