Media Sapiens. Повесть о третьем сроке

Ахуенно он играл, помнишь? Кто ещё был?

– Ирка Афанасьева, Вадим Борисов, Анька с Виталиком, Костя Лукьянов, – дальше он начинает перечислять имена и фамилии людей, которые мне совершенно ничего не говорят. Чтобы не обидеть Костю, я улыбаюсь и киваю головой.

– А Кольку Кудрявцева помнишь? – Костя снимает очки, вытирает салфеткой лоб и проникновенно смотрит на меня. Я чуть было не переспросил его «а кто это?», но вовремя осёкся. – Погиб в автокатастрофе, представляешь…

– Кошмар. Такой талантливый парень был, – я картинно склоняю голову к столу, – Надо помянуть.

Я подзываю официанта и прошу Dewars. Костя продолжает рассказ о том, кто женился, кто развёлся, кто где работает. Я поражаюсь его осведомлённости о делах наших бывших сокурсников и отмечаю для себя то, что наши студенческие годы представляют для него большую ценность. Тогда как мне, напротив, и вспомнить почти нечего. Приносят виски.

– За Колю, – дрожащим голосом говорю я.

– Вечная ему память, – отвечает Костя.

Мы пьём, не чокаясь, и я ловлю себя на мысли, что уже не первый раз я поминаю человека, которого, в принципе, не могу вспомнить. После виски несут еду, и Костя продолжает свои байки. Я иногда вставляю восклицания типа «вот это да!», «не ожидал от него», «ты смотри!». После новостей из жизни какой-то его одногруппницы Ольги, я замечаю в ответ – «а какая баба была, никому не давала!».

Костя, готовый, было, проглотить порцию салата, застывает с вилкой и спрашивает:

– В смысле?

– Ну… в смысле, скромная была она, эта… Ольга, – я понимаю, что моя прошлая реплика была не в кассу.

– Конечно, скромная. Она же хромая была, ты чего, не помнишь её?

– Да? Я спутал её по ходу с кем-то, – видимо, лицо моё выражало в этот момент состояние «не попал», и Костя, дабы не ставить меня больше в неловкое положение, перевёл разговор на другую тему.

– Ты расскажи лучше о себе, чем занимаешься? Я слышал, ты в структурах Вербицкого? Готовишь среду для оппозиции перед выборами?

– Ой, я тебя умоляю. Так, помогаю им по некоторым проектам.

– Да ладно, не скромничай. В Интернете, по ящику и на «Эхо» только и слышно «Дроздиков то, Дроздиков сё». Ты уже стал звездой.

– Я простой технолог. Это СМИ масштабируют просто. Вот ты у нас звезда. Главный по экономике в таком издании. Давай выпьем? За нас?

Угольников смотрит на часы, что-то прикидывает, потом соглашается. Мы какое-то время обсуждаем происходящее в стране, экономическую ситуацию, и я плавно вывожу Костю на скандал вокруг банка «Зевс», начавшийся в Интернете.

– Ты думаешь, это серьёзно? – спрашивает Костя.

– Я не думаю, я знаю. У банка большие проблемы из-за «обналички», со дня на день у него отзовут лицензию, и тогда… – я замолкаю, – давай ещё по одной, я тебе сейчас такую тему расскажу. Погоди.