Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

— Я не просила…

— Алена, хватит из себя правильную девочку строить! Ты спишь с обеспеченным мужчиной и получаешь за это подарки. Как всякая уважаемая любовница. Смирись!

Хотелось врезать ему, как следует, но я отчего-то рассмеялась. Все это казалось диким фарсом, совершенно со мной не связанным. Дима хмыкнул. Очень чувствовалось, что он тоже впервые в подобной ситуации и не знал, как нужно вести себя. Теперь верю, что первая в его жизни любовница.

— Ты сейчас серьезно?

Он порывисто взлохматил темные волосы и сквозь зубы выругался:

— Блядь, — затем взглянул непривычно растерянным взглядом. Господин прокурор так не умел. Это кто-то другой. — Алена, я хочу позаботиться о тебе, веришь ты мне или нет. У тебя дочка… — замолчал на мгновение. — С машиной удобнее, ну?

— У меня нет прав.

— Так получи! Я могу тебе их нарисовать, но все же лучше научиться водить. Во избежание, как говорится.

— Дим, не нужно. Правда.

— Почему? — спросил, прищурившись. Неужели правда не понимал? — Ты мне не будешь ничего должна, Алена. Ты и так дала много.

Но не все — подумала про себя. Осталось еще мое сердце. И я не хотела, чтобы оно было разбито.

— Так вышло, Дим, что я привыкла рассчитывать только на себя. Считай это моей философией.

— Знаешь, — он приблизил ко мне лицо, — если это уловка, чтобы меня зацепить, то сработало. Если нет, то ты очень непрактичная женщина.

— Ты зато практичный! Слишком даже.

Запал злости, с которого мы начали, стремительно переродился в запретное и мучительное притяжение. Оно томительным ожиданием и сладким туманом ползло по коже. Соски заострились и болезненно остро терлись об тонкую ткань футболки.

— Ален, я соскучился, — шепнул, обжигая дыханием. Обдавая чувственным ароматом колючего холода и буйного моря. — А ты? — но ответить не дал, напал на меня. Готовую к атаке, но абсолютно безоружную против лавины эмоций, пронзавшей самую душу.

— Я не могу сегодня, — ответила, задыхаясь.

— Лечитесь, — выпустил меня из объятий. — Позвони, как сможешь. Буду ждать.

Я уходила от него совсем в другом настроении. Задумчивой и сбитой с толку. Дима порой удивлял: махровый эгоист мог быть заботливым и понимающим.

— Проводила? — с порога поинтересовалась мама.

— Да, — коротко ответила, уйти в спальню хотела — пора Катю купать, нужно пижаму свежую достать. — Мам, пожалуйста, не нужно его больше пускать. И принимать такие подарки.

— Аленушка, я просто растерялась, — оправдывалась мама. — Такой приятный мужчина.

— Ага, конечно…

Естественно, если не знать подробностей, можно подумать, что Небесный настроен очень серьезно, но мы с ним знали реальную расстановку фигур на шахматной доске. Нас обоих это устраивало. Всех устраивало.

Еще целый месяц мне так казалось.