Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Eh bien, à l’ exception bien sûr d’Elliot. Il parle idiote, couramment[15].

Откинув голову, Миа заразительно хохочет, мы подхватываем ее смех.

Однако под конец ужина я изнемогаю от напряжения. Хочу остаться наедине со своей девочкой. Терпеть не могу пустых разговоров, даже в кругу семьи, и сейчас я уже на грани. Смотрю на Ану, затем беру ее за подбородок.

– Не кусай губу. Я сам хочу ее укусить.

Еще я должен установить несколько основных правил. Нужно обсудить ее спонтанную поездку в Джорджию и походы в бар с мужчинами, которые в нее влюблены. Вновь кладу руку Ане на колено, хочу ее потрогать. Кроме того, она должна принимать мои прикосновения всегда и везде. Слежу за реакцией Аны, пока мои пальцы поднимаются по бедру, лаская кожу, туда, где нет трусиков. У нее учащается дыхание, и она сжимает ноги, останавливая мою руку.

Ну все! Мне нужен предлог, чтобы увести ее из-за стола.

– Давай я покажу тебе окрестности, – предлагаю я и не даю ей ответить.

Она берет меня за руку, ее взгляд серьезен, глаза блестят.

– Извините, – говорит она Кэррику.

Я увожу ее из столовой. На кухне Миа с мамой моют посуду.

– Я хочу показать Анастейше задний двор, – сообщаю я маме нарочито веселым голосом.

На улице настроение у меня резко падает, и злость рвется наружу.

Трусики. Фотограф. Джорджия.

Мы пересекаем террасу и по ступенькам поднимаемся на лужайку. Ана останавливается, чтобы полюбоваться видом.

«Ну да, да. Сиэтл. Огни. Луна. Вода», – раздраженно думаю я и целеустремленно шагаю к эллингу.

– Постой, пожалуйста, – просит Ана.

Я останавливаюсь, сердито на нее глядя.

– Мои каблуки. Мне нужно разуться.

– Обойдешься.

Я подхватываю ее и взваливаю на плечи. Она громко верещит от неожиданности. Черт! Отвешиваю ей увесистый шлепок по заду.

– Не ори!

– Куда мы идем? – скулит Ана, подпрыгивая на моем плече.

– В эллинг.

– Зачем?

– Мне нужно побыть с тобой наедине.

– Для чего?

– Хочу отшлепать тебя, а потом оттрахать.

– Почему? – хнычет она.

– Знаешь, почему!

– Я думала, ты человек настроения.

– Анастейша, ты даже не представляешь, какое у меня сейчас настроение!

Распахиваю настежь дверь эллинга, врываюсь внутрь и включаю свет. Пока флуоресцентные лампы загораются с легким гудением, я поднимаюсь наверх, в свою берлогу. Там я снова щелкаю выключателем, и комнату освещает галогенная лампа.

Опускаю Ану вниз по своему телу, упиваясь ощущениями, и ставлю на ноги. Ее темные волосы спутались, глаза сверкают, и я знаю, что она без трусов. Хочу ее прямо сейчас.

– Пожалуйста, не бей меня, – умоляюще шепчет она.

Я ничего не понимаю. Стою и тупо пялюсь на Ану.

– Я не хочу, чтобы ты меня шлепал, только не здесь и не сейчас. Пожалуйста, не надо.

Но… Застыв на месте, смотрю на нее, открыв рот.