О да, профессор! (СИ)

Идем, покажу тебе домик, пока нам начнут готовить мясо на углях на ужин.

Матвей припарковался, вышел первым, взял ключи у сторожа, кивнул, взял несколько пледов и пошел ко мне. Один сразу накинул мне на плечи со словами: «Не мерзни».

— Когда ты говорил, что не дашь мне мерзнуть, я имела в виду не это.

Матвей улыбнулся и повел меня по деревянному настилу, мимо закрытого на зиму бассейна, мимо деревянных террас, по петлявшей вверх по холму тропинке. Там на отшибе на вершине стоял один-единственный деревянный домик.

А перед ним был обрыв, и в низине еще светило солнце, заливая окрестности бордово-оранжевым светом. Большой четкий диск солнца висел в небе так близко, что казалось, до него можно дотронуться руками.

Я замерла там, очарованно глядя по сторонам, а Матвей обнял меня.

— Когда-то я приезжал сюда, чтобы работать, — сказал он. — Как будто тысячу лет назад это было. Это потом уже я приезжал сюда вовсе не за этим… А поначалу я снимал этот домик и писал, как заведенный, в тишине и вдали от всех. Это было только моим местом.

По коже побежали мурашки от таких откровений, так что нужно было срочно разбавить чем-то этот драматический накал. Писатель, что с него возьмешь.

— А еще здесь хорошо прятать трупы. Смотри, сколько места!

— Боже, Марго! — расхохотался Мефистофель. — Так вот кого мне стоит благодарить за идею с академкой в жанре постапокалипсис. Тебя с твоим юмором!

— Всегда, пожалуйста. Все-таки дашь почитать?

— Нет. Выйдет на бумаге — прочтешь.

— А ты самоуверенный, Матвей.

Он вдруг развернул меня лицом к себе, спиной к пейзажу и сказал:

— Как оказалось, нет, если дело касается тебя. Прости за ревность сегодня. Это было так…

— Круто, — выдохнула я раньше, и опять повергла его в шок.

— Круто? — переспросил он, потом улыбнулся, когда я кивнула, и прижал к себе. — С ума меня сводишь, Маргарит. Не понимаю, как тебе это удается. Пойдем я тебе домик покажу. Кажется, я плохо справляюсь с обещаниями согреть тебя.

Домик я рассмотрела плохо. Было не до того, да и что смотреть на этот сруб? У меня было кое-что лучше. Едва дверь за мной закрылась, как я набросилась на Матвея, а он сделал шаг ко мне. Там была кровать, это я заметила точно, и это было главным.

Он медленно раздел меня, осыпая тело поцелуями, и после разделся сам. Его поцелуи пьянили, как вино. Потом он сел, потянувшись к вещам, и достал презервативы.

— Влажная… Какая же ты влажная, — прошептал он, усадив меня сверху и лаская пальцами. — Точно все в порядке?

Я кивнула и с тихим стоном опустилась на него полностью.

— Держись за меня, Марго, — прошептал он, подхватывая меня под бедра и насаживая сильнее.

Из его уст вырвался гортанный хриплый стон. А потом он стал двигаться.

А потом еще и шашлыки будут.