Адские ныряльщики

В голове вдруг прояснилось, он остро почувствовал, что значит остаться последним человеком на планете. А заодно, возможно, впервые в жизни, понял значение слова «навсегда». Оно внушало такой страх, какого он еще не испытывал.

Одинокий и поверженный, он так и лежал в снегу. Закрыть глаза, отдохнуть. Всего несколько минут…

При мысли о жене, дочерях и других пассажирах «Ареса» Уивер зарыдал. Слезы катились по замерзшим щекам, остывали и обжигали холодом.

– О боже, – прошептал он. – Я должен найти моих девочек.

Он прополз еще несколько футов, сморгнул слезы и прищурился. В дальнем конце улицы, там, где ее перегородили невысокие сугробы, что-то двигалось. На снегу плясало какое-то привидение. На ветру хлопал зеленый купол."

"Скребя пальцами по снегу, Уивер пополз к нему, волоча казавшиеся свинцовыми ноги. Преодолел четыре фута и снова упал лицом вниз. Боль парализовала его промерзшее тело, тело сотрясала дрожь, и он свернулся в клубок. Затем вдохнул ледяной воздух, который, казалось, состоял из осколков льда, тут же впившихся в легкие, и посмотрел в небо – огромное, нелепое пространство, где он провел большую часть жизни. Он с благоговейным трепетом смотрел на вспышки молний.

«Вставай, – прозвучал громкий голос у него в голове. – Ты должен встать».

Слова доносились издалека, но голос Уивер узнал сразу – он принадлежал Дженнифер.

«Ты должен сделать то, что обещал, – сказала она. – Ты обещал вернуться домой, Рик».

Его тело умирало. Он умирал. Мозг отключится последним, но реальность уже становилась расплывчатой. Собрав все силы, он перекатился на бок и посмотрел на призрак, трепещущий на ветру. Но это был не призрак. Это был парашют. До него оставалось совсем немного и, если повезет, к его ремням будет пристегнут дайвер. Дайвер с батареей.

Уивер из последних сил встал, потратил несколько секунд, чтобы восстановить равновесие, и сделал шаг вперед… Потом еще один. Ступни превратились в два ледяных якоря, но он сумел заставить себя и пошел вперед. Голова кружилась, в глазах стоял туман, но он шел. Выбора не было. Он не мог нарушить обещание.

После напряженной борьбы с собой и стихией он подошел к парашюту, убрал его в сторону и, двигаясь вдоль строп, направился к сугробу. Встал на колени, стал разгребать снег и вдруг услышал негромкий скрежет металла о металл. Вскоре Уивер увидел шлем с маленьким красным сердечком, нарисованным над щитком.

– Сара, – прошептал он, осторожно повернул шлем и разблокировал замок.

Медленно снял его, болезненно поморщившись, когда замерзшая голова выскользнула из рук и упала в снег. Карие глаза девушки были открыты, ресницы покрыты инеем.

– Прости, – сказал он.

Дрожащими руками он положил шлем на землю и достал из внутреннего отделения в доспехах Сары бутылку воды.