Дикие нравы

Хотя такого быть, конечно же, не могло, за пусть не слишком большое время, проведенное на прииске он, разумеется, видел весь белый персонал, и хотя бы мельком, но со всеми познакомился. Этого же парня, он однозначно не встречал раньше, Максим обладал превосходной памятью на лица и всегда мог узнать виденного раньше человека. Странно, откуда же он тут взялся? Что-то здесь было нечисто, но что именно Максим сообразить никак не мог…

Не задававшийся подобными вопросами Андрей уже соскочил со своих нар и, оправив выбившуюся из брюк камуфляжную рубашку, заковылял к выходу. Макс тоже поднялся, подхватив с пола свой мешок и небрежным рывком за петлю шнурка затянув его горловину. В конце концов, все эти странности к нему не имели больше никакого отношения, и даже если Старик откопал этого кадра где-нибудь в окружающих джунглях, оформив ему на замену, самому Максиму до этого нет ни малейшего дела, он здесь больше не работает. Все же, проходя мимо конвоира, он не выдержал показного равнодушия и, внимательно глянув тому в лицо, спросил:

— А ты откуда сам-то здесь нарисовался, земеля? Что-то раньше я тебя здесь не наблюдал?

— Шлифуй под ветер, мареха, — жизнерадостно осклабился охранник, сверкнув золотой фиксой зуба. — Базарить будешь, когда старшие скажут. И гляди мне, сегодня вохра злая!

Максим удивленно отшатнулся, успев впрочем, верно оценить и настороженно глянувший ему в живот автоматный ствол в руках фиксатого, и характерную речь, и проглянувшие на пальцах синие перстни тюремных наколок. Точно, раньше он его никогда не встречал, такого характерного кадра странно было бы не запомнить. К тому же обилие перстней на пальцах однозначно говорило о высшем образовании, полученном обладателем этой живописи в тюремных университетах, а среди охранников прииска хоть и было несколько судимых, но больше случайно попавших на зону людей, ничего общего не имевших с профессиональными преступниками и их теневым скрытым от посторонних глаз миром.

Недалеко от хижины уже ждал припаркованный «УАЗ» с мерно фырчащим мотором. Рядом с открытой дверью водителя в пыли сидели на корточках еще двое охранников, похожие на их конвоира как братья близнецы. Причем сходство было отнюдь не во внешности, а в едва уловимой манере держаться, в некоей общности поведения, которая ощущалась больше на бессознательном уровне, чем проявлялась в чем-то конкретном. При виде их, водитель неспешно поднялся на ноги и, ловко сплюнув через губу, забрался в машину. Второй продолжал сидеть, рассматривая приближающихся Андрея и Максима недобрым оценивающим взглядом. При этом, Макса просто резанула по глазам его манера держать оружие. Автомат просто лежал на коленях, под вытянутыми вперед руками.