Дикие нравы

Они не понимают ее и считают невозможной. У них срабатывает совершенно иной стереотип мышления. Если я с тобой поделюсь, к примеру, сигаретой, ты подумаешь, что я добрый и хороший человек, будешь мне благодарен и при случае постараешься тоже отплатить мне добром. Но если я дам сигарету местному негру, он решит, что я сделал это из страха перед ним, решив дать ему одну штуку, чтобы он не отнял у меня все. После этого он увериться в том, что я его боюсь, а значит, он сильнее и при первом же удобном случае постарается на меня напасть, чтобы завладеть всей пачкой. Улавливаешь разницу? В этом суть!

На какое-то неуловимое мгновение Максиму показалось, что в глазах ООНовца все же мелькнуло что-то похожее на понимание, но видимо это был лишь самообман.

— Да ты просто ублюдок! — не сказал, а словно бы выплюнул ему в лицо Андрей. — Знаешь кто ты со своей идеологией? Фашист недоделанный! Моральный урод! Расист!

— Кто? — криво улыбнулся наемник. — Ты чего в армии на политзанятиях замполита переслушал? Слов-то где таких громких набрался, умник? Самому уши не режет?

— Слова не нравятся громкие? Так я могу по-простому объяснить, по-офицерски!

— Не стоит, — сплюнул на пол Максим. — Еще подеремся… Ничего глупее драки двух арестантов, в нашем положении не придумаешь.

Андрей еще несколько секунд испытующе глядел на него, потом резко развернулся на своих нарах, уткнувшись лицом в тростниковую стену хижины.

«Поздравляю, господин шпион, задание успешно провалено. Аплодисменты!», — горько сыронизировал сам над собой Максим и в наступившей тишине несколько раз хлопнул ладонью о ладонь.

Больше они не сказали друг другу ни слова, до самого утра.

Утро начиналось паршивее не придумаешь, разбудил Максима стук врезавшейся в стену двери. Врезалась она само собой не просто так по собственному желанию, а от доброго пинка тяжелого армейского ботинка.

— Подъем, заключенные! — глумливо прогнусавил вошедший охранник. — Завтрак прибыл, садитесь жрать, пожалуйста.

Макс скосил глаза на два котелка наполненных маисовой кашей, которые вошедший поставил за неимением стола прямо на земляной пол. Ничего аппетитного в виде размазанной по стенкам клейкой массы он не нашел и со стоном отвернулся обратно к стене. Было бы из-за чего просыпаться! Прошедшая ночь была просто ужасна: жаркая духота наваливалась невыносимой тяжестью, не давая заснуть, кровожадно пели москиты, с потолка валились огромные красные клопы, так и норовившие забраться под одежду, не то змеи, не то крысы, а может огромные насекомые, с шорохами возились в стенах хижины, жесткие жердины нар промяли все ребра. Короче Максим проворочался почти до утра и лишь незадолго до прихода пищеноса забылся горячечным бредом, заменившим ему сон.