Развод на новый год

Она жила в типовой хрущевке с маленькой кухней и двумя проходными комнатами. Когда-то давно, в другой жизни, нас с Соней приглашали на новоселье. Мы оба не любим новые компании, и решили не идти, но совсем проигнорировать Любин праздник было невежливо, поэтому с утра мы завезли цветы и торт из какой-то модной кондитерской.

И в страшном сне я не мог представить, что через несколько лет после этого, снова повезу в этот дом “подарок”. На этот раз бумаги о разводе и без цветов.

Тогда Любина квартира казалась светлой, стильной, легкой, как и сама Фролова. Сейчас все выглядело так, что даже стены впитали в себя боль хозяйки дома. Я вздохнул поглубже и чихнул. Тут слишком пыльно. Нужно было не просто все вымыть.

Содрать, выкинуть, сжечь!

- Люб, - идти дальше в спальню было невежливо. - Люба, с тобой все в порядке?

Через минуту из комнаты послышался стон:

- Я спала. Прости, ты давно приехал?

Я шагнул вперед и увидел перед собой разложенный диван, на котором помимо кучи других вещей лежала женщина, чем-то отдаленно напоминавшая Фролову.

Неопрятная, всклокоченная с потерянным блуждающим взглядом она смотрела в проем, но будто бы не на меня, а сквозь.

- Я пройду?

- Ты уже прошел."

"Опершись на палку, я шагнул внутрь. Это первый раз, когда мы видели друг друга… после событий. Я только отдаленно знал, что творилось с Любой. Знал, что Егор организовал ей доставку готовой еды и дал на первое время деньги, пока Фролова не придет в себя и не найдет работу. Вернуться в мой офис после всего что случилось было плохой идеей. Но любые попытки помешать ей убивать себя терпели крах. Она не выходила на связь, послала психолога, не всегда пускала курьера с обедом. Это то, что я знал о ней.

Она обо мне и того меньше.

И сейчас впервые видела, как я иду. Тяжело и медленно, будто на обеих ногах тяжелые гири.

- Мы идеальная пара, - хрипло произнесла Люба.

- Что?

- Ну, говорят же, муж и жена одна сатана. Так и у нас. Собрались два инвалида. Я моральный, ты - физический.

За несколько долгих минут я дошел до дивана и наконец сел. Люба не пыталась мне во всем помочь, как брат, но думаю, делала она это не из чувства такта, а потому что просто за своей болью не замечала, что у других тоже болит.

- Я привез документы.

- Мог бы просто положить под дверь.

- Не мог.

Люба потянулась к папке и стала машинально перебирать бумаги. Она даже не вчитывалась в написанное, тем неожиданнее был ее возглас:

- Титова?

- Я решил, что пока тебе лучше оставить мою фамилию, - опустил глаза вниз, - рано или поздно это закончится и ты будешь жить дальше. Если ты останешься в профессии, то делать это с моей фамилией проще.

- А если нет?

- Значит вернешь старую. Тебе сделают замену всех документов без очередей и прочей суеты, , я договорюсь.