Развод на новый год

- Ищешь подходящую подсобку? - ее голос не дрожал, но все же Соня редко могла видеть меня в состоянии крайнего бешенства.

- Именно. Вот эта - сойдет. - Я дернул за ручку первой попавшейся по пути двери, на которой не было дверного замка, как в номерках, и (вот, удача) она открылась. - Смотри, да я просто фокусник.

Затащив ее внутрь встал напротив и сложил руки на груди. Стоило держать их при себе, если хотел сохранить голову и яйца в целости и сохранности.

- Ты охренел?

- Ты под кайфом?

Мы проорали это в унисон, и прежде, чем Соня успела набрать воздуха в легкие, я накинулся с обвинениями.

- Где были твои мозги, когда ты все это придумала и осуществила, а? В какую помойку решила выкинуть мой труд и свое обещание, о том, что выйдешь из процесса? Где эта кнопка, которая включает пожар в области твоей жопы? Соня, бл*ть! Это не игрушки, не песочница, в которой мальчик рушит кулички, если девочка ему нравится. Исмаилов не гипотетический злой негодяй! Он - жестокий, хитрый и состоятельный. Достаточно состоятельный, чтобы стереть Лилию с лица земли и теперь ты оказалась в ее расчудесной компании. В какой кисель эта женщина превратила твои мозги? Ты о сыне думала в этот момент? И еще…

- Думала! - Она зацепилась за какое-то слово и сделала шаг ко мне. Между нами еще было расстояние, но оно сократилось до той точки, в которой я уже мог почувствовать ее парфюм, а Соня тонкий аромат вина, которое мне недавно наливали в дорогой бокал. - У нее никого нет, знаешь? Только сын, которого этот… Исмаилов хочет отобрать. Он использует жену как куклу для утех, не скрывая трахает любовниц, гордится своим мальчиком и отчаянно скрывает, что не может больше зачать детей. Это все цирк и представление.

- Я знаю.

- Так что с того? Предлагаешь позволить ему уничтожить жизнь этой женщины - делать выбор между своей безопасностью, здоровьем и ребенком.

- Я… - я заткнулся и увидел как тяжело она дышит. Отчаянно."

"Соня боялась. По-настоящему. Все полетело к чертям и если бы это было возможно, сейчас она смогла бы избавиться даже от собственной кожи.

Ладно. Хорошо. Ругаться будем потом.

Завтра.

- Иди сюда.

- Что ты де…

Вопрос был стерт губами. Сухими и жесткими. Я держал ее голову так крепко, как только мог, Соня отталкивала меня руками, вцепившись пальцами в лацканы пиджака. И отвечала. Нет, в прошлый раз нам не показалось. Мы помнили все. Как идеально понимали каждый наклон головы, как синхронно толкались языки, боролись, ласкали и отступали. Как горели каждой минутой близости. Давно. Очень давно.

А потом из глаз посыпались искры. Я не сразу понял, что это не от наслаждения, а из-за удара, которым Соня меня так радушно наградила. Она явно целилась в щеку, но попапа выше, как раз в тот участок головы, который доктор настоятельно просил меня беречь пуще всего.