Развод на новый год

В гостинице был лифт, но на нем висела табличка “Техобслуживание”. Лестница располагалась правее.

Номер 321 находился по левой стороне в конце коридора и к моему удивлению дверь была приоткрыта. Я хотела постучать по ней, но услышала как Лилия с кем-то говорит. Вообще-то было сразу понятно, что с сыном. И я не смогла удержаться - подслушала, по-воровски приоткрыв дверь внутрь комнаты чуть шире и застыв на пороге.

- Я знаю, - её голос был тихим и нежным. - Я тоже очень скучаю и постараюсь поскорее вернуться. Да, мы обязательно сходим в кино и на каток, я же обещала, сынок. Нет, папа не будет злиться, он разрешит. Я обещаю. Да, я обещаю, что так и будет.

Она не повышала голос, не срывалась на низкие ноты. В этом умиротворенном тоне было столько… боли. Кажется Лилия понимала, что не сдержит ни одного из данных сыну обещаний и смирилась с этим.

Возможно, мне стоило прийти чуть позже, чтобы не слышать этот разговор.

Возможно, отказаться от этого дела с самого начала.

Возможно, уже собирать вещи и бежать куда подальше от демонов прошлого и ошибок настоящего.

Но я тоже мать, и просто не смогу предать свои принципы. Если Лилия не верит собственным словам, мне придётся помочь ей их сдержать.

***

Из документов, полученных мною перед судом я узнала, что сына Исмаиловых звали Давид. Давид Тигранович. Он был старше моего Степы чуть больше чем на год, а значит уже пошел в школу. В хорошую частную начальную школу в Москве.

И пока родители скрестили шпаги в зале суда провинциального городка он остался на попечение няни и тетки - сестры своего отца.

- Как ваш сын?

- Скучает.

- Злится?

- И довольно сильно. Кто бы мог подумать, что семилетки такие сообразительные и чувствительные?"

"Я улыбнулась, потому что понимала и знала. Степе сейчас чуть больше пяти и иногда мне хочется закрыться в ванне и не смотреть в его любопытные, требовательные, жадные до знаний и ответов глаза. Синие и чистые. Пока еще полностью лишенные хитрости и корысти.

Дети словно лакмусовые бумажки показывают сколько сил, знаний и мудрости в них заложили родители. Показывают наши промахи и пробелы. Очень много пробелов. Вот только их не избежать и так сложно сократить до минимума.

- Давид очень спокойный мальчик и ему не нравится сестра Тиграна. Она грубая и громкая, совсем не похожа на меня… - Лилия зависла, подбирая нужное слово. Говорила она по прежнему медленно и тихо: - Гаянэ никогда не одобряла выбор своего брата, а я была так влюблена в этого неотесанного южанина. Помните - говорила, он был совсем другим, но кажется в прошлой жизни.

Я помнила. И убедилась в том, что не стоит сейчас отпускать руку Лилии и передавать дело другому юристу. Оно уже похоронено стараниями Титова. Осталось понять возможны ли переговоры и равноценный мирный договор между сторонами.