Развод на новый год

И только когда вышел на улицу, понял, что по ошибке назвал ее как раньше. Как называл много лет назад, когда жизнь была другой, и мы были другими. Не такими поломанными, как сейчас.

Глава 17

Соня.

Четыре. Именно столько раз я перенесла экстрокорпоральное оплодотворение. ЭКО. Четыре раза эмбрион не прижился. Три из них Макс помогал мне справиться со случившимся, один - нет. Потому что я так решила.

Можно ли приравнять это к выкидышу? Формально - нет. Но фактически… каждый раз я чувствовала, что меня лишают какой-то частички жизни, души, сердца.

Четыре раза я переживала этот кошмар, лежала в палатах разных больниц - частных и государственных. Видела десятки лиц врачей, медсестер, санитарок. Таких же несчастных женщин как я сама. У каждой была своя история. Их анализы, диагнозы, неверность или преданность мужей, обвинения и слезы. Бесконечные потоки слез. Целые озера, если собрать все вместе.

Я не знала, что Люба была одной из них… Из нас.

Когда за Максом закрылась дверь к своему удивлению первое, что я испытала было не отчаяние из-за того, что он узнал про Степу, не страх за наше будущее и не мысли о том, что будет дальше. Я не могла перестать думать о Любе и том, что с ней случилось. Никогда не желала никому пережить нечто подобное. Даже ей. Особенно ей.

Где-то в глубине души - и в этом так паршиво признаваться - я завидовала Фроловой. Все это время кроме осуждения, ненависти и боли меня съедала и угнетала не человеческая зависть. Она! Именно она, а не я смогла дать Максу самое желанное и неповторимое, единственное чего мы так хотели. Хотели мы, а получили они, так думала я.

Получается, что зависть моя была напрасной. Совершенно бессмысленной и неуместной?

Перекручивая в голове тяжелые мысли, словно выжимая мокрую одежду после стирки, упустила момент когда ко мне подошел Степа и обнял со спины.

- Мам, мы все еще едем на дачу или уже приехали?

Положив свои холодные пальцы на запястья сына я покачала головой.

- Приехали, распрягай. Уже поздно, Степашка, будем ужинать и готовится ко сну.

Я не видела, но поняла, что он кивнул. Степа не стал задавать вопросов про Макса и спорить. Иногда он становился невыносимым зазнайкой, но порой казался более взрослым и мудрым, чем я сама."

"После ужина я позвонила Лилии с просьбой встретиться завтра в первой половине дня. Она ответила почти сразу, что будет ждать меня в гостинице и совершенно не переживала о том, что я могла бы ей сказать. Её голос звучал тихо, даже немного отстраненно, словно разговаривая со мной она думала о чем-то более важном.

Но что может быть важнее полного разгрома, который мы потерпели в суде? И который допустила я сама.