Развод на новый год

Он толкает меня к стулу и отдергивает руку, будто касался чего-то противного.

Как иронично, мне ведь тоже было брезгливо вспоминать, как трогала тебя после Любы. Не так я хотела сравнять счет, но выбирать не приходится. Один/один.

Я задираю голову и спокойно опускаюсь на стул. Это мой дом, здесь живет моя семья, которую я буду защищать до последнего.

- Ты следил за мной? - Я вижу, что Титова коробит от моего тихого, спокойного голоса.

- Ты забыла в подсобке телефон. - Он достает из кармана и кидает на стол мой айфон.

- И ты принес его мне? Чудно! Какие у тебя манеры, Максим! Настоящий джентльмен. Сам научился или Люба помогла?

Не знаю, что взбесило его больше, упоминание Фроловой, то есть Титовой, или тон, каким я это произнесла. Змеи и то звучат нежнее. Но я вижу, как у Титова срывает крышу. Он за секунду меняется в лице, а кожа из бумажно-белой становится красной.

- Хватит паясничать, - он ударяет кулаками о столешницу и смотрит прямо на меня. Не в глаза, в душу. - Когда ты хотела мне сказать, что у меня есть сын?"

"- Никогда, - честно отвечаю я.

- Замечательно, просто отлично.

Он хлопает мне как в театре. И шепчет так же: эффектно, по-театральному, как будто где-то за спиной спрятались зрители и не дыша следят за премьерой.

- Макс, уймись. По документам у моего сына есть отец. Ты - недоразумение в нашей жизни, и о твоем существовании Степа не должен был узнать.

- Ты себя вообще слышишь?

- Да. И очень хорошо. - От нервов я вся дрожу, но стараюсь не подавать вида. И кажется это работает против меня, мое хладнокровное спокойствие до одури бесит Макса.

Он упирается кулаками в стол и нависает надо мной как скала.

- Завтра ты соскакиваешь с дела Исмаиловых. Публично, при всех. Конечно Тигран в курсе ребенка, и это ясно как день всем, кроме одной очень крутой юристки.

- Хватит, - я киваю в сторону стула. Если не сядет сам, встану и заставлю сесть. Он давно не главный мужчина в моей жизни и давлеть над собой ему я больше не позволю.

- Хватит что? Хватит врать? Хватит играть в эту странную игру, где мы пытаемся сделать друг другу больно? Ты выиграла, Соня, все! Я растоптан, размазан, ты победила, чего ты еще хочешь?

- Как можно говорить о моей победе, когда ты еще живой, - как бы между прочим замечаю и я вижу, как глаза Титова снова загораются огнем. Погано. Потому что мне это нравится, это заставляет собраться, и вновь разгоняет по венам позабытый азарт.

Макс тяжело дышит и что-то шепчет себе под нос. Не сразу, но я слышу, как он считает до десяти и обратно. Зря, лично мне этот прием ни хрена не помогает.

- Соня, Исмаилов нанял меня специально, чтобы получить рычаги воздействия на тебя. В его парадигме мира я должен заткнуть свою распоясавшуюся бывшую, а иначе… иначе…

- Никакого иначе не будет, Макс.