Развод на новый год

- Понимаю, что сын ни за что не признает свою слабость и не подаст вида, что замерз, и поэтому добавляю: - Просто я сам оделся в домашнее, видишь, тапки эти… Поэтому это я хочу попасть в тепло и выпить горячее какао с зефирками, ты можешь остаться здесь, пока не придет мама.

Думает Степа недолго. Любопытство перевешивает все Сонины запреты и через секунду он встает с дивана. Я быстро объясняю охраннику, чтобы тот вернулся на площадь и нашел Соню, пока мы будем ждать ее в номере, беру сына за руку, иду вперед."

"Мои шаги большие, размашистые, но Степа не отстает. Не позволяет себе плестись в конце. Он забавно бежит рядом, припадая на ушибленную ногу, лишь бы мы оставались на одном уровне. Заметив это я замедляюсь, подстраиваясь под сына. Впервые в жизни… Фантастика…

Когда мы заходим в лифт, и я нажимаю кнопку, мой мальчик серьезно говорит:

-Ты не можешь быть маминым мужем.

- Почему же?

- Потому что у нее уже есть муж. Только он не настоящий.

И двери лифта закрываются.

Мы едем молча. Я стараюсь принять самый безразличный вид, чтобы не выдать Степе, до чего меня волнуют его слова. Смотрю на носки, выглядывающие из-за мыса тапок. Красные. Проверяю время на телефоне. Половина десятого, а от Сони все так же нет звонка. Еще раз нажимаю на кнопку своего этажа, просто чтобы занять руки.

- Какую пиццу ты будешь?

- Мясную, - произносит моя маленькая копия и я одобряю этот выбор. У парня определенно есть вкус.

Мы заходим в номер, свет включается как только я возвращаю ключ-карту на подставку в стене. Степа восторженно свистит, здесь все обставлено в лучших традициях Версаля: золото, вензеля, блестки. Безвкусица, но моему сыну нравится.

- Красиво.

- А то, - улыбаюсь я и добавляю самым безразличным голосом: - так почему ты решил, что муж твоей мамы ненастоящий?

Я старательно опускаю взгляд в сторону. Никогда прежде меня не интересовали узоры на обоях как сейчас. Я не давлю на Степу, просто задал вопрос, ответ на который мне совершенно не важен.

Степа медлит, и каждая секунда тишины сдавливает ребра еще сильнее.

- А ты никому не разболтаешь? - спрашивает чуть тише, чем до этого, хотя мы здесь только вдвоем.

- Никому.

- Забожись! - Лицо у сына серьезное, даже торжественное.

Еле скрыв улыбку, я крещусь, точь в точь как мой мальчишка. Интересно, откуда у него такие навыки.

- В общем, не настоящий он и все. Я так решил.

- Звучит… весомо, - стараюсь сдержать разочарование в голосе. Ведь я уже рассчитывал получить такую важную информацию. Но нет, каким бы умным и продуманным ни был мой парень, он вряд ли может анализировать события как мы, взрослые.

Иду к столу, сажусь, чтобы налить в стаканы воду, как вдруг Степа добавляет.

- Он маме ни разу цветы не отправил. И подарки не дарил. На восьмое марта и на день рождения. Просто забыл и не поздравил.