Фея придёт под новый год

Вот точно — непробиваемый! Я была взволнована своим неудавшимся побегом из комнаты, ещё не схлынул страх, вызванный воспоминаниями, была растеряна от собственных непонятных чувств, а теперь ещё и рассердилась, потому что де Синд всё время говорил что-то не то. По крайней мере, мне казалось — что не то."

"— Хорошо, я попрошу иначе, — сказала я, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться. — Разрешите Логану спускаться с чердака и выходить на улицу вместе со мной. Обещаю, что я не дам его в обиду и никому не позволю насмешничать над ним. А если это будут… ваши дети, я просто уведу Логана, и никаких ссор не возникнет.

Он не ответил и молчал, молчал… Очень долго молчал. У меня озябли ноги, потому что я стояла на полу в чулках, а ковра в этой комнате не было.

— Вы разрешите? — повторила я, уже теряя терпение.

Да, терпение тоже не было моей добродетелью. В этом я была схожа с детьми семейства де Синдов. Только я решительно не понимала, почему обида на мать (или за неё) должна была обрушиваться на ни в чем не повинного ребенка. И сейчас я как никогда желала справедливости. Не можете защитить — это ваша вина. А запирать малыша даже ради его спасения — это не выход.

— Зачем вам это? — спросил хозяин дома.

Спросил как-то без интереса, даже равнодушно, и это равнодушие — к Логану? ко мне? — обидело меня.

— Вы так добры или хотите быть доброй? — продолжал де Синд. — Или вы совершили какой-то грех и теперь пытаетесь его замолить? Так для этого лучше вернуться в монастырь.

У меня запылали уши, потому что слушать подобное было почти оскорбительно. И ещё… он почти угадал. Но я не собиралась отступать и каяться пока тоже не собиралась.

— Просто я очень хорошо понимаю Логана, — сказала я твердо. — Мне известно, что это такое — сидеть в клетке. И если я могу помочь, то я не буду стоять в стороне.

Когда я упомянула про клетку, де Синд как-то странно взглянул на меня — быстро, подозрительно, но тут же отвернулся и шумно вздохнул, словно принимая нелегкое решение.

— Разрешите Логану общаться хотя бы со мной, — повторила я уже мягче. — Обещаю, что ничто и никто не нарушит вашего спокойствия.

— Решили меня упрекнуть? — он еле заметно усмехнулся. — Хорошо, получайте Логана в своё распоряжение. Надеюсь на ваше… благоразумие.

Он сделал паузу, будто сомневался, что благоразумие, как таковое, у меня присутствует.

Но пусть думает обо мне что хочет, если теперь Логан свободен. Хотя бы и под моим надзором.

— Спасибо, вы очень добры, — выпалила я, и почти бегом бросилась вон из кабинета.

На чердак я взлетела, как на крыльях и открыла двери, зовя Логана. Он опять сидел на постели, понурившись и уронив на колени руки. Он снял куртку, но так и оставался в шапке и рукавицах.