Фея придёт под новый год

Впрочем, лев ведь тоже сродни кошкам, а милее кошек никого на свете нет… Пока они не покажут когти и зубы…

— Простите, я не знала, — сказала я, немного приходя в себя, и спрятала руки за спину.

Боже, как глупо вот так стоять и таращиться на мужчину. Хорошо, что он не замечает моего интереса. А ведь меня должно волновать совсем другое… Логан — этот ребенок, при взгляде на которого слезы сами наворачивались на глаза… Вот какая его тайна — грех матери. А может, никакого греха не было? Всего лишь сплетни? Да, малыш не слишком похож на крупного и светловолосого отца. Но мало ли детей, которые не похожи ни на мать, ни на отца? Может, Логан пошел в дедушку, бабушку, да в троюродную тётю, к примеру…"

"— Вы думали, ребенка не выпускают, потому что мы тут такие чудовища, — де Синд с преувеличенной аккуратностью закрыл ящик стола и теперь крутил кольцо-печатку на пальце. — Вы ведь даже подумать не могли, что это сделано ради его блага. Я ценю, что вы пытались расшевелить Логана, но не надо, Элизабет. Оставьте порядки этого дома такими, как есть. Не пытайтесь слишком сильно изменить здесь жизнь.

— Но ваша сестра… — начала я, опять краснея, но на этот раз не от смущения, а от возмущения.

Оставить как есть?! Да пусть Логан — хоть трижды дитя блуда, он не должен расплачиваться за грехи матери!

Но де Синд в очередной раз не дал мне договорить.

— Вам может не нравится Бонита, — произнес он, чуть повысив голос, — но последние семь лет именно она была с детьми. Пусть моя сестра — не идеал доброй нянюшки, но ближе её у детей никого нет. Вы пришли, вы уйдете, а она останется. Прошу, не нарушайте порядки этого дома слишком сильно. Потому что… — он помолчал и добавил, будто через силу: — потому что когда вы уйдете, нам снова придется жить без вас.

Я ждала гневной отповеди, упреков, обвинений, даже увольнения, наконец, но никак не ждала таких вот слов. Похожих на… признание. И в то же время ни на что не похожих.

— Всё, — человек-лев встряхнул гривой и кивнул в сторону двери. — Можете идти.

Повернувшись, я машинально пошла к выходу, но потом вернулась.

— В чем дело? — спросил де Синд и привычно потянулся к бумагам.

Как будто хотел за ними спрятаться.

Спрятаться? От меня?.. Миэль, ты точно сходишь с ума.

— Прошу прощения… — сказала я с такой же осторожностью, с какой он обрабатывал мазью мои ладони. — Вы сказали «некоторые считают». В числе этих некоторых… и некоторые ваши дети? Верно?

— Увы, не все мои дети обладают такими добродетелями, как терпение и прощение, — сказал он уже с некоторым раздражением. — Возможно, никто из моих детей ими не обладает.

— Почему вы не запретите им? — живо переспросила я. — Ведь Логан — их брат, в любом случае. Это несправедливо, что он — изгой в собственной семье.