Фея придёт под новый год

Наверное, придется отправить ее в монастырь. Пока не найду ей хорошего жениха.

— Вот как, — только и произнесла я.

Конечно, монастырь — это слишком сурово за пару поцелуев, но тут я решила не вмешиваться в семейные отношения. Пусть отец разбирается со старшей дочерью сам. Тем более, что участвовать в жизни Ванессы мне совсем не хотелось — если вспомнить, как она относится ко мне.

Но мастер Берт… Кто бы мог подумать…

Мне стало смешно и неловко, когда я представила, что приходящий учитель с ангелоподобной внешностью решил приударить за гордячкой и капризулей Ванессой. Тут надо иметь отменную смелость, и мастер Барт, похоже, её проявил.

Впрочем, что я знаю об учителе?

Я вспомнила, как мы танцевали с ним на балу, и он смотрел на меня весело, и так же весело отбивал чечетку каблуками. Почему бы ему не вскружить голову девушке? У него для этого есть все данные.

— О чем вы задумались? — прервал мои воспоминания господин Тодеу.

— Ни о чем серьезном, — ответила я, поднимаясь с дивана, и моя рука выскользнула из руки хозяина.

Он сразу помрачнел, но ничего не сказал.

— В любом случае, — продолжала я, — решать вопросы о воспитании дочери лучше на трезвую голову. Я пойду, господин Десинд. Уже утро, а я — ваша служанка, если не забыли. У меня много дел.

Он проводил меня взглядом, пока я не скрылась за дверью, и не сделал попытки меня остановить.

И это… да, это огорчило меня. Мужчина его положения мог бы проявить больше настойчивости к женщине, которая ему понравилась.

Я подумала так, и сразу испугалась, напомнив себе, что не собираюсь никому нравиться. Сегодня мы с господином Тодеу были почти откровенны друг с другом. То есть я была почти откровенной. Но он знает, что я хочу уехать, и не собирается мне в этом препятствовать. Он не собирается меня удерживать… Пусть сейчас посчитал, что мне не надо покидать его дом, но это всего лишь вопрос безопасности… А не желание видеть меня рядом. Не в своей постели, а просто — рядом…

— Вы что-то сегодня слишком задумчивая, — заметила Джоджо, когда я второй раз позволила убежать молоку. — Вроде бы и вернулись не слишком поздно. Вам не понравился праздник?

— Понравился, — спокойно ответила я, снимая котелок с молоком с огня. — Всё было чудесно.

— По вам не скажешь, — проницательно заявила она.

Ей не терпелось узнать обо всём, что происходило на маскараде, но я отвечала односложно — ничего не могла с собой поделать. Мысли мои были совсем не о доме мэра, и даже не о Ванессе с тихоней мастером Бартом, который оказался вовсе не тихоней. Я думала о госпоже де Монтальви, о том, что вчера произошло в кабинете господина Тодеу… Вернее — чуть не произошло, и мне становилось всё грустнее и грустнее. Напрасно я убеждала себя, что именно так и бывает после новогодних праздников.