Фея придёт под новый год

 — А ты не предложишь мне пунша или шампанского?

— Возьмите сами, что пожелаете, — ответил Тодеу, не желая поддерживать разговор.

— До сих пор не можешь меня простить, Тодо? — спросила она. — Мне очень жаль…

— Простите, надо подойти к дочери, — и он поспешил прочь от женщины в черном, благо что не пришлось даже врать — Ванесса как раз направилась куда-то без сопровождения, прикрывая лицо маской, крепившейся к короткой тросточке.

Хомячок… вспомнила ведь обидное прозвище Хэмстера. Не такая уж у неё короткая память.

Тодеу догнал дочь в коридоре, и она прыснула, когда они поравнялись.

— Ты следишь за мной, папа? — вскинула она брови.

— Почему Эйбел не с тобой? — нахмурился Тодеу. — Я велел ему присматривать…

— Да я же в дамскую комнату! — громким шепотом возмутилась Ванесса. — Ты уж меня извини, но туда я пойду одна. Без Эйбела. И даже без тебя.

Тодеу потер переносицу, испытывая некоторое смущение. Похоже, он немного перегнул с родительской опекой. Или вино ударило в голову, или так хотелось сбежать от Хизер, что сразу придумал повод.

Ванесса тем временем укоризненно покачала головой и скрылась за дверями комнаты, где дамы могли немного отдохнуть, переодеться или освежиться после динамичных танцев. Поразмыслив, Тодеу отошел в конец коридора, встав у стены, подальше от светильников. Миэль ещё не появлялась, и здесь самое верное место, чтобы встретить её и не разминуться.

Прошло минут пять, и дверь дамской уборной открылась, но вышла совсем не графиня Слейтер. Вышла Ванесса. Вернее — выскочила, как ошпаренная. Наступая на подол, юная барышня сделала несколько шагов и вдруг взвизгнула, переломив пополам тросточку маски.

— Что с тобой? — Тодеу появился из своего укрытия, тревожно вглядываясь в лицо дочери. — Тебя кто-то обидел?

После злополучной редьки щеки Ванессы приобрели стойкий нежно-розовый оттенок, а сейчас — просто пылали. И глаза горели, и всё милое личико горело — злостью, обидой, гневом.

— Ты что устроил, папа? — прошипела она, тыча пальцем в сторону двери, из которой только что вышла. — Это… это она там?.. В платье с алмазами?!. Позволь спросить, за что ты её так вырядил? Что она тебе сделала, если заслужила такой подарок?! Испекла сахарные плюшки?

Она увидела Миэль. И узнала. Тодеу хотел взять дочь за руку, но Ванесса вывернулась.

— Ты посмел притащить служанку сюда… — говорила она срывающимся голосом, — одел, как королеву… Это оскорбление всем нам? Или только мне?

— Это не оскорбление, а благодарность, — сказал Тодеу твёрдо. — А тебе следовало извиниться перед ней за грубые слова, а теперь ещё и поблагодарить.