Фея придёт под новый год

Я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением сильной руки, когда господин Тодеу осторожно перекинул мои волосы со спины. Пряди скользнули по ткани платья, и следом за ними скользнула мозолистая ладонь — будто бы для того, чтобы пригладить мои волосы… Будто бы…"

"— Вы очень красивы, — услышала я шёпот над самым ухом. — На празднике вы затмите всех.

— Я буду в маске, меня никто не увидит, — шепнула я в ответ, по-прежнему не открывая глаза, потому что знала — стоит лишь открыть, и я увижу мужскую руку на лифе платья. Как раз там, где ей не полагалось бы быть. И мне придется либо отстраниться, либо… согласиться… Только я не находила в себе сил на первое, и отчаянно боялась второго…

— Маска не скроет вашей красоты, — продолжал господин Тодеу. — То, как блестят ваши волосы… как вы сложены… — рука его переместилась на моё плечо — уже откровенно поглаживая, лаская, оглаживая шею снизу вверх, зарываясь в распущенные пряди, сжимая затылок, чуть разворачивая меня к себе.

Сердце у меня затрепетало, как птичка в клетке. Сейчас он поцелует меня. Вот прямо сейчас…

Это было самое волшебное волшебство. Я не помнила ни единого раза, чтобы так мечтала о поцелуе. А мне этого хотелось — по-настоящему, без кокетливой игры. Хотелось, чтобы господин Десинд обнял меня крепко-крепко и так же крепко поцеловал. Что плохого в одном поцелуе? И в том, что под платьем у меня нет даже тонкой рубашки?..

— М-м-м… м-могу я надеяться, Элизабет?.. — выдохнул он, неожиданно начав заикаться, и я уже приоткрыла губы, чтобы сказать «да».

Но сказать ничего не получилось, как не получилось и поцеловаться, потому что в дверь загрохотали кулаки и послышались голоса, которые выкрикивали «хозяин! хозяин!».

Я отшатнулась, как будто нас могли застать, и господин Тодеу выпустил меня из объятий — медленно и неохотно, но сразу же.

— Что там случилось? — проворчал он, взъерошив волосы и глядя на меня голодными глазами. — Как не вовремя…

— Так проверьте, что произошло, — подсказала я, понимая, что всё случилось как раз-таки очень вовремя.

Просто уместнее не бывает. Потому что глупая Миэль готова была позабыть обо всем и рухнуть в пропасть, решив, что умеет летать.

Теперь мне было и неловко, и стыдно, я избегала смотреть на хозяина, стук в дверь всё усиливался, а господин Тодеу всё стоял в моей комнате…

— Да идите уже, — взмолилась я. — Мне надо переодеться.

Но и после этого он ушел не сразу. Потоптался на месте, остановился у порога, оглянулся, будто ждал, что я окликну его. Только я не окликнула, и сразу же заперлась, когда хозяин вышел. Приникнув к двери, я слышала, как в прихожей стало шумно — застучали сапоги, взволнованные голоса наперебой говорили что-то про отвязавшиеся барки.

Переполох не продлился долго — минуту или две.