Фея придёт под новый год

— У вас дверь была открыта, — понял он мой вопрос. — Я испугался, что вы убежали.

— Зачем мне убегать? — спросила я, не удержавшись от улыбки. — Я хотела дождаться утра, чтобы поблагодарить вас, но благодарю сейчас. Спасибо! От всей души!.. Но мне неловко…

Он остановил меня, вскинув руку, и сказал:

— Ни о какой неловкости не моет быть и речи. Вам нравится? Вы довольны покупками?

— Как же можно быть недовольной? — мне хотелось петь и смеяться, но ночью это было бы крайне неразумно.

— Вот и хорошо, — пробормотал он и потянул ворот рубашки указательным пальцем. — Но вы не застегнули платье?

— Попрошу Джоджо… — я машинально потянулась к лифу, но господин Тодеу меня опередил.

— Позвольте, я помогу вам, — он положил ладони мне на плечи и медленно развернул меня к себе спиной.

Я не подумала воспротивиться, не посчитала это чем-то возмутительным и неприличным. Наоборот, всё это казалось продолжением волшебства этой ночи — то, что мужские пальцы коснулись моей шеи, прежде чем ухватить крохотные жемчужные пуговички.

И как-то совсем некстати вспомнилось, что под платьем на мне нет абсолютно ничего, и что когда я переодевалась, то дверь была открыта… Хотя не понятно, почему она была открыта… Я ведь видела, что закрыта… И кошка… А где, собственно, кошка?..

Но оглянувшись в поисках Проныры, я сразу же забыла о кошке, потому что встретилась взглядом с господином Тодеу. Оставалось только удивляться, как он справлялся с застежками и при этом смотрел на меня.

— Вам очень идёт, — произнёс он хрипловато. — Поднимите, пожалуйста…

— Что? — прошептала я, потому что он замолчал, а глаза горели, горели, и словно спрашивали о чем-то, и о чем-то молили.

— Волосы, — сказал он и встал так, что я уже не могла его видеть. — Поднимите волосы, они цепляются… за пуговицы…

— Просто перебросьте их, — ответила я, глядя теперь в зеркало, — со спины на грудь.

В зеркале отражалась только лохматая макушка моего хозяина — он наклонился, чтобы было легче справиться с застежкой, но я услышала, как он вздохнул — тяжело, осторожно, стараясь, чтобы я не заметила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Не заметила его страсти…

Ведь это была страсть, я не могла ошибаться. Слишком много я видела вожделеющих мужчин. Но ни один не вел себя так… деликатно. Будто боялся спугнуть птичку с ветки… И если совсем мечтать, то вот бы сейчас опять опрокинулась свеча, и мы оказались в полной темноте… Потому что в темноте легче потерять голову…

Но свеча не опрокинулась, продолжая гореть ровно, освещая комнату золотистым мягким светом.