Фея придёт под новый год

— Значит, господин Тодеу разрешил тебе отправиться в плаванье? — не удержалась я.

— Разрешил, — подтвердил он гордо. И вдруг улыбнулся совсем не дерзко, а наоборот — смущенно. — И я даже знаю, кого мне за это благодарить.

— Оставьте свои благодарности при себе, мастер Взрослый Мужчина, — сердито сказала я, обходя его по лестнице. — Они не по адресу.

И всё же слова Эйбела произвели впечатление. Неужели, господин Тодеу решил отпустить сына только потому, что я попросила? С самого первого дня моего появления в этом доме господин Десинд был необыкновенно внимателен ко мне и к моим просьбам. Может ли так случиться, что если я попрошу его рассчитать Корнелию, он тоже меня послушает?..

Но поговорить с хозяином дома мне всё никак не удавалось. Целым днями он пропадал то в конторе, то на пристани, приходил домой поздно, да и тогда не всегда оставался. Быстро перекусывал и уходил снова — до утра. Иногда я знала, где он проводит ночь — на маяке, подменяя заболевшего сторожа. Я укладывала Логана спать, рассказывала ему сказку, а потом долго сидела в кресле, слушая мерный ежечасный звон колокола. И мне казалось, что я совсем рядом с господином Десиндом. Все спят, а мы с ним не спим. И если бы я снова оказалась на лоскутном одеяле…

Только желания рисковать, добираясь до маяка, у меня больше не возникало. К тому же, после того, как все засыпали, я садилась за бумаги, которые нужно было привести в порядок. Пару раз Эйбел показал мне, как подсчитывать доходы и расходы за день, а потом я прекрасно справлялась с этой работой сама. Ничего сложного, между прочим. Только и требовалось, что внимание.

— Надо же, как ты быстро научилась, — похвалил меня как-то Эйбел. — И считать умеешь. Нет, ты точно из благородных.

— Не говорите ерунды, мастер Выдумываю Глупости, — оборвала я его, ещё ниже склоняясь над записями.

— Когда я прославлюсь, — продолжал он разглагольствовать, не слушая меня, — я вернусь в Монтроз и женюсь на тебе.

— Моего согласия забыли спросить, — напомнила я. — И вообще, вы сбиваете меня со счёта.

— Тогда пойду-ка я спать, — Эйбел зевнул и потянулся. — Эти бумажки меня всегда в сон вгоняют. Смотри, не усни, злюка Лиззи!

Он чмокнул меня в щеку быстрее, чем я успела отстраниться, и убежал, заливаясь смехом.

В отличие от Эйбела, бумаги на меня сон не навевали. Наоборот, мне нравилась этим заниматься. За каждой распиской, за каждым договором я видела настоящую жизнь — каждодневный труд, ежечасный, ежесекундный. Вот привезли соль с копей, вот часть отгрузили в южные края, а часть — в столицу. Вот договорились о перевозке скота, и надо было высчитать — сколько сена и воды потребуется, чтобы доставить в столицу живыми, здоровыми и довольными пятьдесят свинок и тридцать мериносовых коз.