Новый мир. Зима

Шаман все это время неотрывно следил за нашими действиями, а когда я одну за другой наловил рыбу, начал что-то мычать и дёргано подпрыгивать, то ли пытаясь отползти от нас подальше, то ли снова молился своим богам.

- С того места, куда мы усадили шамана лески не видно и кажется, будто рыба сама прыгает тебе в руки, - едва слышно смеясь, прокомментировал он поведение пленника.

- Вон оно что, - пробормотал я, помешивая уху и вдыхая аппетитные ароматы.

Старика мы всё же развязали. Перед ним поставили миску с ухой, с плавающей в бульоне деревянной ложкой. По ошалелому взгляду аборигена не трудно было догадаться, что и тарелку и ложку тот видит впервые в жизни. Скорее всего древесное племя не делилось с людоедами своими секретами и не приглашало представителей медлаков к ним за стол. Племя Лиса не доверяло каннибалам, вело с ними только торговые дела, не более. И я считаю, что они поступали совершенно правильно.

Ложку шаман пренебрежительно выкинул и принялся хлебать прямо из чаши, куски рыбы ловил грязными пальцами, споро закидывая белое мягкое мясо в кривозубый рот.

- Почему так долго несут «кровь демона», - спросил я его, расправляясь со своей порцией.

По его невнятному ответу (старик жевал во время рассказа, не прерываясь ни на мгновение, оголодал бедолага) я догадался, что нефть находится где-то глубоко в пещерах и достать её непростая задача.

Ночевать устроились в лодке, старика связали и прихватили с собой. Отошли от берега к подальше и встали на якорь, а утром чуть свет вернулись снова на берег, сварили суп из тушёнки, плотно позавтракали; шаману явно понравилась наша еда: еще бы, то ли без зубов глотать целиком недожаренное то ли тушёнку, которая тает во рту.

- Сколько тебе зим? – спросил его Артём.

- Оо, - округлил тот глаза и не смог толком ответить. – Много. Очень много-много зим, - всё, что удалось нам узнать.

- Он выглядит старше Зулы и Рахи, - задумчиво протянул я, снова оценивающе приглядевшись к старику, - возможно, если вспомнить о необычных явлениях этого мира, ему больше сотни лет.

- Думаешь? – удивился Тёма, а я кивнул. – Может ты и прав, - не стал спорить Тёмка.

После завтрака приступили к изготовлению плота, благо на берегу брёвен лежало предостаточно.

- Ты заметил, что несмотря на «духи» из нефти, медлаки всё же боятся подходить к воде слишком близко, - перетаскивая брёвна, поделился я своими мыслями с Артёмом.

- Да, - согласился со мной брат. – Это мы с тобой безбашенные, словно заговорённые ходим по берегу никого и ничего не боясь.

- Хех, - хмыкнул я, - просто я уверен, что запах бензина пугает чудовищ. А эти всё же, - кивок в сторону сидевшего у дерева шамана, - слишком суеверны.