Новый босс (СИ)

— А откуда ж змея белобрысая узнала, где я день рождения справляю? И ведь пришел, гад, испортить момент тебе и пятилапому. Если б не он, глядишь бы, уже в туалете тискались на радость Вере Георгиевне.

— Не тискались бы, Вера. — говорю мрачно. — Ты, видимо, думаешь, что у меня гордости, как у козы. Что я приму Малфоя после всех его алтуфьевских давалок.

— Ты с выводами-то не спеши. — наставляет Вера. — По глазам заграничным видно — страдает дементор. Жалко мне его. Я бы на твоем месте выяснила сначала, где затаилась та крыса, которому альянс твой с американским десантом покоя не дает. Не верю я, что сахарная башка все сам придумал. Местонахождение твое ведь кто-то ему сдал.

Вздохнув, смотрит на меня с сочувствием:

— А потом поговорила бы ты с ревнивцем твоим. Такая любовь у вас, Славка, аж у меня мурашки. Неужто все коту помойному под хвост?

Нарочно игнорирую упоминание нашей неземной любви с Гасом, чтобы снова не орошать Верино мужественное плечо своими немужественными слезами, и озвучиваю то, о чем думаю уже несколько дней:

— Догадываюсь я, кто тут у нас тут крыса.

В ответ на вопросительный взгляд Веры, даю подсказку:

— У меня с ней общие гены. А еще у этой крысы просто демонический характер.

— Все траву жуешь, папуля? — сочувственно спрашиваю, извлекая из упаковки огромный кусок жирнючего Эстерхази. С удовлетворением наблюдаю, как отец шумно сглатывает и, усевшись напротив него, запускаю в сладкую мякоть ложку.

— Долго тебе еще на диете сидеть, пап? — бубню с набитым ртом. — Изголодался, наверное, по нормальной хавке.

Отец тянется пальцем к моей калорийной бомбе, но невесть откуда выпрыгнувшая Анжела зарубает его порыв.

— Нельзя, Игореш. — смотрит на него как хозяйка на щенка, нагадившего мимо пеленки. — У тебя диета.

— Диета, папуль. — весело пожимаю плечами, глядя на его стремительно скисающее лицо. — Ничего не поделать.

— И чего это ты в субботу с утра пораньше нагрянула? — раздраженно гремит отец. — Наедине с мамашей твоей пирогов не лопалось?

— Очень захотелось с любимым родителем день провести. — истекаю сладостью, которой позавидовал бы даже Егорка. — И за одно узнать, какого черта родной отец вмешивается в мою личную жизнь.

— Вы пока тут поболтайте по родственному, а я на йогу поеду. — пищит быстро удаляющий голос Анжелы.

— Тебе углеводы в голову ударили что-ли, Жданова? — презрительно кривит губы отец. — Ты чего несешь?

Облизываю ложку и, отложив ее в сторону, зло шиплю:

— Хочешь сказать не ты протекцию Рафинаду оказывал в окучивании своей единственной дочери? Приедь, помоги, присмотри? И Гас тебе как кость поперек горла. Хочешь сказать, не ты мечтал от его присутствия избавиться?

Лицо отца приобретает стойкий кирпичный оттенок, и мне вдруг становится немного не по себе.