Новый босс (СИ)

 — Вот к чему привела твоя агрессия и необоснованная ревность… Если бы мы могли…

— Тогда какого черта ты сюда пришла? — перебивает Гас, глядя на меня исподлобья. — Поболтать захотелось? Забыл, тебе, кажется, есть с кем обсудить свои проблемы.

Его слова и демонстративное пренебрежение ранят. Сильно. Но если уж я сюда пришла, я должна заставить его себя выслушать, как бы унизительно это не было.

— Я свои проблемы привыкла решать сама, Гас. А с тобой я хотела обсудить то, что я тебе сказала в порыве злости. Мы можем поговорить наедине?

— Не вижу в этом смысла, Слава. — усмехается тот и тянется к бутылке Белуги. Щедро плещет водку в стопку и берет ее в руку. — Рад, что ты нашла свое счастье с таким пышущим здоровьем мудаком. Я так понимаю, это тебя во мне не устраивало?

Салютует мне рюмкой и лихо опрокидывает ее в себя.

Что за чушь он несет? При чем здесь здоровье?

— Что за чушь ты несешь? При чем здесь здоровье? И с чего ты вообще взял, что меня что-то не устраивало?

— Проехали. — изрекает он и, глядя на меня с вызовом, закидывает руку на одну из девок. В этот момент я очень жалею, что не обладаю зрением циклопа, и не могу поджарить захихикавшую в этот момент утку до хрустящей корочки. — Тебе лучше уйти, Слава. Я меня тут, наконец, компания появилась на дегустацию морских тварей. — обнимает за шею вторую деваху и широко ухмыляется: — Da, Natasha?

— Я Эвелина, — кокетливо улыбается та и тычет пальцем во вторую. — А это Изабелла.

Несколько секунд смотрю на ненавистную картину, чувствуя, как слезы снова подкатывают к глазам. Нет уж. Хватит с меня унижений.

— Ну и придурок же ты, Малфой. — чеканю, перед тем как развернуться и быстро зашагать к выходу.

— Как треснула бы в лоб тебе, дементор. — доносится до меня ворчание Верушки. — Такое платье будет в шкафу пылиться.

Она догоняет меня на улице, когда я, давясь слезами и собственной болью, камнем опускаюсь в присыпанный реагентом сугроб.

— Слав, да он этих присосок от себя оттолкнул, как только ты отвернулась. — с сочувствием говорит она, выгребая меня из снежной кучи. — Ну дурак он. Видно же, больно ему.

— А мне, Вер? — поднимаю на ее зареванные глаза.

— И тебе больно. — согласно кивает она и заключает меня в свои мужественные объятия. — Пойдем. Переночуешь сегодня у меня. Мартини — слезливое кинишко — и баиньки. А утро вечера, как водится, мудренее.

Ни черта оно не мудренее. Пока Гас сам не придет просить у меня прощения, я к нему подходить не собираюсь.

— Гаас! — взвизгивает надувная администраторша ресторана с трудновыговариваемым названием Voronezh, с ловкостью заядлого паркурщика перемахивая через свою администраторскую трибуну. — Рада тебя снова видеть.