Новые райские кущи

Только они отдали картины по специальному договору на ответственное хранение и как бы в аренду Русскому музею в Питере, где их и выставляют в числе прочей постоянной музейной экспозиции. Но плату за их эксплуатацию семья не взимает. Приблизительно по такому же договору бо́льшая часть раритетных книг отдана в Центральную научную библиотеку, где те и хранятся.

— Ну, молодцы, — с одобрением покивал Ладников и спросил: — То есть потомки третьего, младшего сына живут в Питере, а старшего — в Москве, я правильно понял?

— Именно так. Когда началась война, на фронт ушли трое Октябрьских: сам Прохор Поликарпович, его старший сын Архип и средний сын Павел. В Ленинграде же остались Агриппина, их младший сын Ерофей, которому к тому моменту исполнилось шестнадцать лет, жена Архипа Елизавета и их маленький сын Егор, которому еще не исполнилось и трех лет. Они все выжили.

— Повезло, — отметил Ярослав. — Особенно удивительно, что сумел выжить такой маленький ребенок.

— Без сомнения, им очень повезло, — покивала, соглашаясь, Софья. — В основном в том, что дом, в котором они жили, не разбомбило и что никто из них не попал под обстрел и не погиб под бомбежками. Но по большей части они выжили в блокаду только благодаря силе и стойкости духа каждого из них, а еще — дальновидности и мудрости деда Прохора. В тот день, когда началась война, после радиообращения Калинина к народу Прохор Поликарпович сразу же сообразил, чем может обернуться для Ленинграда эта война. Он же не простым человеком был, а занимал какой-то пост в Адмиралтействе и обладал гораздо большей информацией, чем обычные граждане. Поэтому, даже не дослушав до конца выступление Калинина, он отдал жене и сыновьям распоряжение немедленно отправляться по магазинам и на рынок. Покупать крупы, растительное масло, муку, спички, мыло… все, что может понадобиться для длительной осады.

— Подожди, — остановил ее рассказ Ярослав. — Даже если он имел отношение к Штабу флота и Штабу обороны, вряд ли он мог предполагать, что будет блокада. Насколько я помню, наши военные руководители считали такое развитие событий возможным, но маловероятным."

"— Версии были разные, — кивнула Софья, соглашаясь с его доводами. — Кто-то считал, что существует прямая угроза Ленинграду, а кто-то утверждал, что после финской войны границы достаточно надежно отодвинуты. Но не суть. Не в этом дело. Просто Прохор с Агриппиной прекрасно знали, что такое голод. Они же все первые годы революции и Гражданской войны находились в Петрограде, а тогда в городе царил настоящий голод и полная разруха. Суп «Черные глазки» считался небывалой роскошью. Знаешь, что это такое?

— Первый раз слышу, — отрицательно покрутил головой Ладников.

— Это суп из сушеной воблы.