Второй год новой эры

Худющий, глаза ввалившиеся, волосы стоят неопрятным комом – спутанные, давно нечесаные… Видно, парень пережил не самую лучшую полосу в своей жизни… Но ничего. Мы его спасем, приютим и обогреем. Мы непременно возьмем его в наше племя и дадим ему все социальные гарантии, которые положены члену нашего сообщества… Русские вожди сделают все, чтобы этот юноша мог принести нашему племени максимальную пользу, и при этом сам мог почувствовать себя полноценным человеком. Мы теперь за него в ответе, как и за всех тех слабых и обиженных, которые встречаются на нашем пути.

Конечно же, в те несколько секунд, пока мы разглядывали юного оборванца, у всех в голове мелькала одна и та же мысль – кто он такой и как попал сюда, в смысле, в Каменный Век? Ведь сразу очевидно, что этот юноша не из местных, и в то же время не похож и на выходца из двадцать первого, или даже двадцатого века… Об этом свидетельствует его совершенно немыслимое одеяние – точнее, полуистлевшие остатки этого одеяния, которые не годятся даже для того, чтобы ими мыли пол. Первое, что бросается в глаза – это какие-то странные короткие штаны до колена, невероятно истрепанные и держащиеся не на пуговицах, а на завязках. В штаны заправлена засаленная и замызганная рубашка (вероятно, когда-то она имела светлый оттенок), ворот которой не застегивается на пуговицы, а перехватывается шнуровкой, которая, впрочем, на своем месте отсутствовала. Очевидно, хороший плетеный шнурок понадобился для чего-то еще.

Да и сам парень, несмотря на покрывающую его грязь, которую только слегка смыло невольное купание, имеет несколько другой тип внешности, нежели местные дикари. Те больше похожи на белокожих австралийских аборигенов, а наш визави имеет вполне европейский облик. К тому же держится этот юноша с каким-то аристократическим достоинством, хоть и трясется при этом то ли от холода, то ли от страха. Да и в глазах у него заметен блеск некой просвещенности, свойственный исключительно воспитанным и цивилизованным людям, но в тоже время, для нас, он какой-то не от мира сего… Да, интрига… Впрочем, надеюсь, что мы непременно раскроем и ее, и, думаю, довольно скоро.

Вот месье Петрович сделал шаг к пареньку со словами:

– Кто ты? Не бойся нас, мы друзья…

При этом он держал впереди себя вытянутую руку с раскрытой ладонью – жест, показывающий, что у него нет дурных намерений.

Но мальчишка вздрогнул, и, сильнее прижимая к себе сверток, закричал хрипловатым голосом по-французски:

– Нет! Нет! Господа, я не причиню вам зла! Прошу вас, не убивайте меня!

Что это?! Не может быть… Я не ослышалась? Все это действительно было произнесено на чистом французском языке, разве что с немного устаревшим произношением. Я только рот раскрыла в изумлении.