Новогодний Дозор

В стороны полетели искры, правда, ни одна из них не обожгла мальчика.

У Пашки сердце едва не выскочило наружу от испуга. Он ума не мог приложить, что он такого мог сделать и чем разозлил чудовище. Казалось, что Гомолундра сейчас расплющит его одним ударом лапы.

И тут в реве и шуме ему послышались какие-то слова. Он сосредоточился… Так и есть, Гомолундра злобно рычала: «Живой… Жидкая кровь… Теплый…».

«Ну, все, – обреченно подумал мальчик. – Живой я ей не нравлюсь, сейчас она сделает меня мертвым…»

Чудище пока не приближалось, оно даже не пыталось коснуться Пашки. Только сотрясало воздух ревом и сыпало искры. В их свете на миг становился виден шершавый, покрытый нагаром потолок. Мальчик окончательно решил, что этот потолок – последнее, что он увидит в жизни.

Он сжал кулаки, стиснул зубы, зажмурил глаза – и тут словно труба победы проиграла для него. Загремел засов двери, темноту прорезал слабый свет. Гомолундра рыкнула в последний раз и пропала, словно растворилась в воздухе. Пашка так и не успел увидеть, какая она. Он услышал знакомый писклявый голос Горлоноса:

– Ну, долго ты там? Вылезай скорее, мы не будем тебя ждать целый день.

– Как я вылезу, вы меня привязали! – отчаянно закричал Пашка. Ему не терпелось выбраться из жуткой темноты, он боялся, что какая-нибудь тварь напоследок тяпнет его за ногу.

– А мне какое дело? Тебе лишь бы поспорить… Ладно уж, сейчас Дум-Дум тебя вытащит.

Через несколько секунд он оказался в процедурной комнате, где горела лампочка и не было никаких чудовищ. Правда, тут были Горлонос с Дум-Думом, но к ним Пашка уже почти привык.

– Ага, – усмехнулся Горлонос, заметив, что на Пашке прямо-таки лица не от пережитого испуга. – Кажется, ты сильно испугался.

– Угу, – кивнул Пашка.

– Хорошо, хорошо… – доктор прошелся по комнате, потирая ладони. – Это правильно. Дети должны бояться. Но тебя ведь там даже ни разу не укусили?

– Кажется, нет.

– А это плохо. Это значит, ты болеешь… Никто не захочет кусать больного мальчишку. И не спорь! – он повернулся к Дум-Думу и приказал: – Записывай диагноз!

Дум-Дум переступил с ноги на ногу и достал откуда-то мятую бумажку и карандаш.

– Пиши… Больной сильно испугался. Навязчивые страхи. Боится темноты и уклоняется от лечения. Очень тяжелая форма. Так-так… Пиши дальше. Рекомендуется каждое утро съедать две-три горсти синих и желтых таблеток. После еды обязательно укол… два укола. И по средам какая-нибудь операция. Сегодня, кстати, не среда?

Дум-Дум виновато заворчал.

– Молчи, сам знаю, что не среда.

Пашка видел, что Дум-Дум не пишет, а просто чиркает какие-то каракули на бумажке. Потом он от усердия сломал карандаш, разозлился и с рычанием бросил все на пол.

– Ты испортил мой рецепт! – закричал Горлонос. Но тут же успокоился. – Ну, и ладно.