Новогодний Дозор

 – Тогда послушайте меня, перестанеть сомневаться…

И пока она рассказывала интимные подробности, которые могла знать про мужа только очень близкая ему женщина, пока описывала место в питерской квартире, где тот хранит презервативы, пока хвасталась, что он до сих пор поздравляет ее с днями рождения, – и так далее, и тому подобное – Ольга думала и никак не могла понять: что происходит?

* * *– Вы что, поссорились? – оборвала она триумфальный монолог.

Противница споткнулась:

– С чего вы взяли?

– С того, что мне бы в голову не пришло звонить жене своего любовника. Не вижу смысла в вашем звонке. Я должна вас помирить или что?

– Он меня любит!

– Это понятно. Вы хотите чего? Чтобы я выгнала мужа? Задушила его? Себя? Какое действие, по-вашему, я должна совершить?

– Это уж вам решать.

– Вы замужем? – спросила Ольга напрямик.

– Какое это имеет значение?

– Но в данный момент – замужем?

– Ну… нет.

– Тогда я вас очень хорошо понимаю."

"В ухо ей фыркнули:

– И что же вы понимаете?

– Сам Бог велел вам пользоваться чужими мужьями. Хотя бы для тренировки, чтобы не терять форму.

– Хамите, – объявил ненавистный голос, полный торжества.

Было очевидно, что эта змея и вправду ждет от Ольги какого-то действия. Потому и тянет мучительный разговор.

А время летело со страшной скоростью. За окном грянули предупредительные гудки: электричка отъезжала от платформы. Железная дорога была тут в двух шагах. Опоздала Ольга…

Отражение в зеркале стремительно старело: волосы превратились в солому и поседели – от корней, какими-то дурацкими перьями; кожа стала дряблой, серой, неживой; поникли плечи. Несколько раз, поддавшись панике, Ольга ощупывала свободной рукой свое лицо, – все было в порядке. С ней – в порядке. А с той, которая в зеркале? Это не я, твердила она, потому что принять ту, вторую, было невозможно… Она придвинула ногой сумочку, достала из косметички пудреницу с маленьким зеркальцем и – выронила. Пудреница укатилась…

Нереальность происходящего высасывала силы.

Или что-то другое было причиной того, что Ольга с каждой минутой ощущала себя все более разбитой? Силы уходили, как воздух из плохо затянутого воздушного шарика, не удержать. Она давно бы сползла на пол, если б не необходимость смотреть на свое отражение.

Чего же все-таки невидимая Вика ждала?

* * *Почему я иду у нее на поводу, рассердилась Ольга. Мне долбят и долбят: «Ваш муж», «Вашего мужа», «С вашим мужем», – пусть! Но я-то, я! Повторяю, как попугай: «Мой муж, мой муж, мой муж…» А ведь это все – про Сашку, про Сашеньку, родного и единственного, вместе с которым чего только не пережили за шесть совместных лет. «Ваш муж», «мой муж»… гипноз какой-то.

Стряхнуть с языка липкую дрянь!

– Саша знает о вашем звонке? – спросила она.

– Нет, разумеется.