Новогодний город (СИ)

   Он помедлил несколько секунд только перед самым концом, зная, что она находится на самой грани и уже не сможет удержаться: сорвется, полетит вниз, где он подхватит и удержит ее, успокоит; а затем стал брать так, что стер всякую неуверенность - моя женщина. Моя! Только моя!

   Она стонала и хрипела под ним - моя, моя (еще раз: чья ты, Элли?), - а потом внезапно выгнулась дугой и закричала, а он упивался этим криком. Купался в нем, пропитывался, рычал от удовольствия, не забывая при этом утешать возлюбленную.

   - Все-все, тихо, девочка... Все хорошо. Все уже хорошо...

   Элли билась под ним, не сбавляя напора еще несколько секунд - влажные разгоряченные мышцы обхватывали его пенис с такой силой, что Рен не сдержался: зажал ее лицо в ладонях, прижался лбом ко лбу и излился внутрь вулканом, успев заметить, что на ее губах снова появилась довольная улыбка.

   - Чертовка... - прохрипел он нежно после того, как смог начать говорить. - Еще раз полезешь этого ангела прикреплять, вообще гостей некому будет встречать.

   Она засмеялась и обняла, зарылась пальцами в его волосах, притянула за шею и уткнулась носом.

   Рен промолчал. В груди было тесно от чувств. Элли все увидит по лицу, всегда видела то, что нужно, когда ему не хватало слов. Лишь нежно погладил беспорядочно взъерошенные светлые волосы.

   - Что? Придется укладку переделывать?

   - Оно того стоило.

   Она всегда находила правильные слова. Те, что трогали закрытые от других струны. Элли умела поддержать и успокоить самый бурный норов мягкостью. Рен, как никто другой, был способен оценить это.

   - Никогда не уходи от меня.

   - А от тебя возможно уйти? - теперь она открыто смеялась с любовью в глазах.

   - Некоторые пытались. Ни у кого не вышло.

   - Вот уж в чем я не сомневаюсь!

   Рен, чувствуя привычно разлившееся в груди тепло, крепко обнял лежащую под ним женщину, глубоко вдохнул ее запах, закрыл глаза, пропитался им. Счастье есть, есть прямо здесь и сейчас. Несмотря на все его грехи, Бог послал в жизнь вторую половину, которую Декстер теперь бережно хранил, как зеницу ока.

   Она опять ушла далеко. Слишком далеко.

   Мимо плыли сплошь незнакомые дома незнакомого района. Тихо падал снег, во дворах ни души. Часто заборы были украшены огоньками и светящимися снежинками; на подоконниках стояли подсвечники, светились в глубине комнат экраны телевизоров, переливались гирляндами сквозь занавески новогодние елки. Красиво.

   Меган остановилась у одного из заборов и с надеждой заглянула в незашторенное окно. Где-то в одном из домов - в этом районе или в каком-то другом - жил Он - светловолосый, красивый, спокойный... родной.

   Чем он занят сейчас? Дома один? С друзьями? С любимой?

   О последнем девушка в бордовой вязаной шапке и черном пуховичке старалась не думать.