Новогодний город (СИ)

Подсади меня!

   Мужчина рассмеялся и поднялся с дивана. Аккуратно обхватил руками изящные колени блондинки и приподнял ее в воздух. Теперь аппетитная попка прижималась к самому лицу, что невероятно дразнило. Дождавшись, пока шуршание в ветвях елки утихнет, Рен не удержался и легонько прикусил круглую ягодицу. Сверху тут же раздалось притворно-возмущенное восклицание:

   - Ах ты! Не кусайся! Вот я тебя!..

   Он притворился, что с рычанием поедает юбку, и принялся с наслаждением прикусывать нежную кожу. Рычание перемешалось с заливистым смехом, мельканием кулачков в тщетных попытках отбиться и звоном игрушек на зеленых ветках.

   - Негодник! Ну-ка отпусти!

   - Вот я тебе задам! Елку завалим! Отпусти!

   Рен сделал шаг назад, и, хохоча, оба повалились на диван.

   Элли оказалась целиком распластавшийся на любимом, который в этот момент улыбался во весь рот.

   - Вот ведь какой! - Маленькие кулачки вдоволь поколотились о широкую грудь, после чего были аккуратно сграбастаны и отведены за спину сильными мужскими руками.

   - Т-с-с-с-с, моя нимфа. Нечего дразнить попкой с близкого расстояния, я ведь не железный.

   Элли к тому времени приняла вертикальное положение и теперь сидела на коленях откинувшегося на спинку дивана Рена, хитрыми глазами вглядываясь в его лицо. Расслабленное и в то же время хищное как, впрочем, и всегда. Несколько раз поерзав вперед-назад, она смешливо и довольно уверенно заявила:

   - А по-моему, очень даже железный.

   - Не смей, - угрожающе предупредил Декстер. - Еще раз так поерзаешь...

   - И что случится?

   Элли намеренно поерзала еще. А затем еще. Медленно потерлась в различных направлениях о вдавившийся в промежность бугор. Высвободила руки, наклонилась к любимому мужскому лицу и провела пальчиками по темной щетине. Cеро-голубые глаза прищурились, губы дрогнули в соблазнительной улыбке.

   - Ты знаешь, что будет. И мне плевать, что ты уже переоделась для праздника и уложила волосы. Потом будешь заниматься этим еще раз.

   Эллион мягко обвила руками мощную шею и поцеловала самые вкусные, самые притягательные на свете мужские губы. После чего отстранилась и прошептала:

   - Ну, зачем же переодеваться и укладывать заново. Можно ведь потихоньку, осторожно...

   - Осторожно, это вот так?

   Теплые ладони шаловливо прошлись по ягодицам, юбка, будто сама собой, задралась до талии. Элли жарко выдохнула и приподнялась на коленях; снизу послышался звук расстегиваемой ширинки. Кружевная ткань трусиков отошла в сторону, а в самую чувствительную точку, вокруг которой все начало сочиться влагой еще во время "потирания" о джинсы, вжалась горячая бархатная головка.

   - Ох... - сладкое дыхание пощекотало Рену висок.

   Его. Горячая, готовая, обожаемая, самая сладкая женщина.