Новогоднее утро с... Бандосом!

— Может, снимешь наручники?

Оборачиваюсь, оцениваю его взглядом, полным надежды, и отвечаю с улыбкой:

— И не подумаю. Ты не в гостях, а задержан. И только попробуй что-нибудь выкинуть.

Закрываю за собой дверь ванной и облегченно выдыхаю. Теплая вода струится по телу, смывая усталость и раздражение. Наконец-то можно расслабиться. Гладкие плитки душевой кабинки, пар, запах геля для душа с нотками лаванды — все это мгновенно снимает напряжение. Я обнимаю себя, позволяя горячей воде согреть кожу. Мысли уносятся куда-то далеко, но ненадолго. Вдруг из кухни раздается громкий чих, а следом истошный вопль кота.

— Муж! — резко выдыхаю и распахиваю глаза. Что за ептвоюмать?!

Выключаю воду и распахиваю дверцу. Такое было замечательное настроение, нет ведь, испортили. Быстро вытираюсь полотенцем, надеваю халат. Провокационный, но удобный. Другого у меня просто нет. Менять свои привычки ради мимолетного человека? Да ни за что.

Поджав губы, выхожу в коридор, готовая устроить допрос с пристрастием.

Картина маслом: Муж сидит на холодильнике, недовольный, хвост ходит из стороны в сторону, а Дарьял с невозмутимым видом открывает бутылку вина. На столе сыр, багет и даже шоколадный десерт. А еще что-то в контейнерах, заботливо упакованных в фольгу.

— Ты что с котом сделал? — упираю руки в бока, осматривая этого самоуверенного нахала.

— Я? Это он сам, — отвечает Дарьял, указывая на холодильник, как на место уединения мудрецов, а потом поднимает голову и громко чихает. — Да чтоб тебя!

Надо поискать антигистаминное, а то поспать же не даст этот убогий.

— А это откуда? — киваю на стол.

— Силой мысли, — улыбка Дарьяла становится шире. — Не могу же я морить голодом такую красивую женщину.

Ага, как же. Про женщину он думает. Сам оголодал скорее всего, а вуалирует благими намерениями. Со мной этот номер не пройдет.

— Взятка? — прищуриваюсь, пытаясь понять, какой у него план.

— И в мыслях не было. Просто есть охота. Присоединишься?

Кот громко мяукает сверху, будто поддакивает мне. Я недовольно цокаю языком, но сажусь за стол. Все равно есть хочется.

— Это ничего не изменит, — говорю, пробуя кусочек сыра.

Проклятье, очень вкусно.

— Как скажешь, — отвечает он с провокационной улыбкой.

Дарьял, все еще в наручниках, умудряется управляться с едой так ловко, будто тренировался всю жизнь. Его непринужденность бесит. Но что-то в нем меня интригует. Мы обсуждаем наше общее дело — два украденных вагона. Он честно рассказывает все, что знает, даже сокрушается, что не помнит, открыл замок или нет. Я внимательно слушаю и мысленно делаю пометки у себя в голове. Не все сходится, да и новых зацепок не появляется. А глаза у Дарьяла хитрые, но искренность в голосе все же побеждает. Я склонна верить этому обаятельному мерзавцу.