Новое поколение

Я тебя когда увидел… У тебя глаза такие… И волосы… И вообще…

Глупее комплиментов Ленир в жизни не слыхал и понять не мог, отчего Эйли слушает этот бред со счастливой улыбкой, прижав к груди руки.

Но люди, они вообще странные. Даже мантикошка, наблюдавшая за ними с печи, это понимала.

Сам будучи сыном клана, пусть и не из родовитой семьи, Гектор Собо, капитан отряда наблюдающих и старший офицер седьмого округа, не испытывал священного трепета перед рианами. Но сейчас перед ним был не просто риан, а ару-риан, одаренный. Немолодой уже мужчина в черном плаще с нашивками небесного цвета, говорившими о его принадлежности к ару Воздуха, стоял перед сидевшим за своим столом капитаном, но не потому, что признавал за тем власть, а лишь по той причине, что брезговал расшатанным стулом с пятнами на потертой обивке. И от того, что он смотрел на Собо сверху вниз, презрительно сощурив янтарно-карие глаза, делалось еще неуютнее.

— Так вы говорите, мальчишка утверждал, что его мать — принцесса? И треп какого-то шакала вы сочли достаточной причиной для того, чтобы побеспокоить клан Воздуха?

— Я… — капитан запнулся. — Я имею некоторый опыт в таких вопросах, и мне показалось вполне вероятным, что ребенок может быть потомком какой-нибудь семьи… из низших, конечно же. Я и не думал, чтобы принцесса клана, любого клана…

— Довольно. Покажите мне его.

— У него были с собой кое-какие вещи, — осмелился признаться Собо. — Возможно, это будет интересно…

Риан требовательно протянул руку в кожаной перчатке, и наблюдающий вложил в нее цепочку с медальоном и небольшим прозрачным кристаллом.

— Это что-нибудь ценное? — полюбопытствовал он, подразумевая в первую очередь камень.

— Алмаз. Не лишен дефектов, но все же стоит немало. Не думаю, что мальчишка разжился им в гетто.

Он открыл медальон и с полминуты смотрел на цветную миниатюру внутри.

— Он говорил, что это и есть его мать? Никогда не видел этой женщины. И вряд ли она вообще существует. Подделка под старину из какого-нибудь сувенирного лотка. Украл или взял у того же, кто дал ему алмазную подвеску. Вы расспрашивали его об этом?

— Говорит. Точнее, говорил. Но после того как его отвели на обработку, невозможно понять ни слова из того, что он лопочет. Сначала плакал, потом стал кидаться на охрану… Пришлось ввести транквилизатор. Вы же понимаете, что мы не можем допустить, чтобы он пострадал? В «Гелфити» весьма высоко оценивают ущерб, нанесенный их имуществу.

— Понимаю, — кивнул ару. — И, как член правления корпорации, одобряю.

Капитан прикусил язык.

Маленького заключенного поместили в один из закрытых боксов, специально для буйных: с мягкими стенами и полом.