Новое начало

Я испугалась до смерти: если Марк выбьет эту дверь, то выйдет отсюда в чёрном мешке.

— Открой и скажи, чтобы он у*бывал отсюда, если хочешь, чтобы он остался в добром здравии, — шепнул мне Слава, тыча в меня своим пистолетом.

Я молча встала с дивана и открыла дверь, собрала всё самообладание и безразличие, что смогла найти в себе. Сердце грозилось вырваться из грудной клетки, руки дрожали как при морозе в пять-десять градусов, в висках давило, и по спине побежал озноб. Страх, дикий страх за любимого. Он один, а в квартире четыре пушки, и они готовы выпустить все пули по приказу этого тирана.

Выгнала. Не хотел уходить. Сказал про ночь. Это был не сон. Ком в горле давит. Дрожь при появлении мужа рядом. Тёмные точки в глазах. Боль во взгляде Марка после слов Славы. Ноги подкашиваются.

«Держись, Леся. Сделай всё, чтобы обезопасить его жизнь, заставь его уйти. Потом можешь грохнуться в обморок».

Ушёл: подавлен, разбит, зол, обижен.

Я упала на пол не в силах больше держаться, слёзы застили взор.

— Молодец, дорогуша, а теперь вставай и поехали, — пнул ногой мне в бедро, как бродячую собаку.

— Куда? — спросила я, всхлипывая.

— Туда. Где то, что у тебя на меня есть? — не отдам ни за что.

— В полиции, — он встал на корточки, поднял мою голову вверх пистолетом.

— В твоих же интересах, чтобы это оказалось блефом, — он внимательно смотрел в моё лицо, искал хоть какие-то доказательства лжи.

— Нет, не блеф, — вложила в эти слова всю искренность и для убеждения рассмеялась, правда смех вышел какой-то истерический.

Он взял меня за локоть и подтащил вверх.

— Ты за это заплатишь, — он поверил: я отличная актриса, талант зарываю. О чём я только думаю?

— У меня денег нет, — выпалила я и покачала головой. Нет. У меня точно крыша едет.

— Ооо, мне твои деньги не нужны. Ты будешь ложиться под всех бомжей Питера до последнего вздоха. Ты у нас ведь мёртвая, а ходишь такая бодрая, — он сам от своих угроз кайфует, изверг.

— Я с тобой никуда не поеду, — сказала и плюнула ему в лицо. Тяжёлая рука ударила меня по лицу в тот же миг, и я встретилась с полом, увидев при этом разноцветные звёздочки.

— Я тебя и не спрашивал, — сказал он, наклонившись ко мне. — Машину ко входу подгони, — обратился он к одному из своих преданных псов.

Сидя на полу, вытираю рукавом тёплую жидкость, что льётся из трещины на губе. Я сделала ошибку: не надо было соваться в эту квартиру, надо было с кем-то поговорить сначала. Но я ведь не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал.

Слава с другими двумя мордоворотами о чём-то разговаривал, один из них достал что-то из кармана и вручил Славе в руки. Мне не спастись, а терпеть всё, что он собирается со мной сделать, я не смогу. Я посмотрела на окно: третий этаж, внизу асфальт.