Новое начало

 — И… жаль, что машину придётся сжечь, ей всего год, — почти расстроилась, что не хватит денег.

— Машину мы можем поменять, и остальное тоже принимается. Мы понимаем и знаем, что вы не сможете продать сама что-то, — я обрадовалась. — Если вас всё устраивает… — я быстро кивнула пару раз. — Отлично, давайте я вас сфотографирую, и обговорим детали.

Через два часа я знала где, когда и как умрут Ирина Бахтеева и её близкие.

Пятница, тот самый день. Я с утра положила в багажник три чемодана. На вопрос охранника, что там, сказала, что это вещи, которые я не буду больше надевать и отвезу их маме. Тот поверил, идиот! Приехав к маме, вытащила самый большой чемодан и отдала ключи от машины тому самому парню без имени. Через дорогу нас ждала другая машина, мы быстро в неё сели и рванули с места. По дороге на вокзал нам вручили новые документы и билеты до Москвы, а дальше — свобода.

В поезде у нас было отдельное купе, где мы с мамой перекрасили волосы друг другу и с небольшим, но всё же облегчением, выдохнули. У нас получилось!

В Москву приехали Алеся Лебедева и Анна Нефёдова со своим внуком, на которого у неё оформлено опекунство. И у этих двух женщин ничего общего, кроме совместной поездки из Питера в Москву. Главное сделано, а дальше я всё решу и с проживанием, и с работой. Денег мало, и надо заработать немного, пока будем отсиживаться в огромном городе.

Я швырнула стул в окно со всей силы, и окно со звоном разлетелось на осколки. Со всех ног кинулась к открытой входной двери, не глядя назад и по сторонам. Вылетела за ворота и понеслась к выходу из коттеджного посёлка, где меня должно было ждать такси, которое я вызвала. Дурацкая привычка совать сдачу в карман, от которой я так и не смогла избавиться, пришлась кстати. Пошарила по карманам и нашла достаточно, чтобы добраться до своей квартиры и забрать сумку с доказательствами.

В столице я найду некупленного прокурора, кто-то да должен упечь моего «мужа» за решётку. А потом я с чистой совестью объясню всё Марку. Надеюсь, он поймёт, а если нет — что же, значит так тому и быть. Я в любом случае благодарна ему за то, что показал, какой может быть жизнь. И то, что он устроил все эти глупости с договором, с ночными… в общем, я зла на него не держу.

Сама виновата: я ведь знала, что он бы меня не тронул, его глаза никогда не горели зверством, как у Славы, каким бы рассерженным он ни был. Может, Марк и не любил по-настоящему, но я ему была дорога — это чувствовалось во всём. И сколько бы он не грозился сделать со мной это или то — я уверена, что он бы не перешёл черту.

Ключа у меня не было, но запасной лежал, спрятанный над дверью. Потянулась, достала ключ и открыла дверь.