Новик

— А почему придется? Мне казалось, что девчонки нашего поколения не рвутся в роддом.

— Да меня поедом бабы сожрут, если узнают, что бесплодная. А именно это и подумают, если в браке живу и детей нет. Хотя бы выкидышей. Ты не представляешь, как сурово и жестоко они относится к таким. За год, проведенный тут, насмотрелась. Их проклятыми считают. А люд тут суеверный до крайности. Поэтому с такими бабами никто старается не только не знаться, но и даже рядом не стоять. На всякий случай.

— Что, глупости с приметой о стуле, на котором сидела беременная женщина[6] имеют такие глубокие корни?

— Еще какие. Так что… — развела она руками. — Тянуть с зачатием на самом деле не стоит. Пока еще молода, авось выживу. Чем старше, тем тяжелее. Медицины то тут, как ты говоришь, нет. Вообще нет. Тут если и лечат, то как в сказке про Федота Стрельца.

— Это как?

— Не помнишь, что ли? Скушай заячий помет, он ядреный, он проймет. От него бывает мрут, ну а те, что выживают, те до старости живут. Вот и тут — пичкают всякими травками толком не понимая, какие там действующие вещества и какие побочки. Это, не считая западных докторов, которые могут тебе и кровь пустить при упадке сил, и клизму поставить от простуды, и ртутью накормить от прыщей…

— Уже наслушалась?

— Я же тут год прожила. А девочка не мальчик. У нас считай каждый месяц «увлекательный квест». И это такое мучение в эти времена, что врагу не пожелаешь. Прокладок нет. Тампонов нет. Даже трусов и тех — нет[7], чтобы можно было хоть какие-то тряпки подложить. Ужас… ад и ужас… Хотя местные как-то спокойно все это переносят. Не возмущаются. И даже работают в эти дни.

— Люди ко всему привыкают…

— Извини…

— За что?

— Я не должна на тебя все это вываливать. Просто…"

"— Милая, я мальчик большенький хоть и сижу в этой юной тушке. И прекрасно знаю, как устроена женщина. Поверь, ничего нового ты мне не сказала. Но я все равно не могу понять — почему ты решилась? Ведь совсем недавно говорила, что не хочешь.

— Говорила.

— Так что?

— Передумала.

— Врешь же.

— Слушай… — хотела возмутиться Марфа, но Андрей приложил к ее губам палец.

— Мама над душой стоит?

— Все время до и после свадьбы КАЖДАЯ женщина считала своим долгом об этом со мной поговорить. Они меня просто с ума сводили. И я бы и в первую брачную ночь не противилась. Но уж очень настрой у меня был дурной. Я ведь боялась тебя как огня. Когда у мужчины репутация напрочь отмороженного североморского пингвина желания родить ему ребенка это не добавляет. Я дня два или три только спустя нашего разговора во той ночи осознала, НАСКОЛЬКО мне повезло. И оттаяла.

— Ясно… — покачав головой, произнес Андрей и, встав, начал одеваться.

— Ты чего?

— Работать нужно.

Марфа тут же метнулась к нему и, обняв, уткнулась в грудь.

— Прости меня.