Новенький

С ее появлением градус моего улучшевшегося настроения тут же опускается. Но я все же иду ужинать с семьей. Все идет нормально, мы в основном слушаем щебет Насти о предстоящем утреннике в садике к восьмому марта, пока папа не задает свой традиционный вопрос:

— Как там ваша школа?

— Ой, не спрашивай! — мама устало закатывает глаза.

На самом деле папа не воспринимает дела мамы в школе всерьез. Наверное, потому что считает свою работу, куда более важной. И я с ним согласна. Что наши школьные проблемы по сравнению с тем, что папе каждый день приходится судить убийц, насильников и прочих преступников?

Работа судьи — очень тяжелая. Отец рассматривает десятки дел в месяц, пишет решения и приговоры даже по выходным. Ну и самое главное — это ответственность. Судья лишает кого-то свободы, денег, имущества, общения с детьми и так далее. Это хорошо, что в России отменили смертную казнь. А когда она была, судьи даже лишали кого-то жизни.

— Представь, эта девчонка из неблагополучной семьи, которую мне пришлось взять в школу, украла у одноклассницы телефон! И не просто какой-то, а последний айфон, — восклицает мама.

У меня из рук выпадает вилка и громко приземляется на тарелку.

— Как украла? — удивляется отец.

— Вот так! Залезла в сумку и украла!

— Конечно, нет. Врала до последнего. Мне даже пришлось вызвать ее брата, чтобы он с ней поговорил.

— Но у нее обнаружили украденный телефон? — уточняет папа.

— Нет, она, видимо, отключила его и куда-то спрятала. Родители пострадавшей девочки подняли скандал, угрожали написать заявление в полицию. Представляешь, что бы было, если бы ко мне в школу заявилась полиция по заявлению о краже?

— Тогда с чего ты взяла, что айфон украла именно Олеся, если она не созналась и телефон у нее не нашли? — подаю голос.

Мама поворачивает голову ко мне.

— Потому что кроме нее больше некому. Никогда ни у кого в этом классе ничего не пропадало, а пришла Ведерникова — и сразу исчез телефон у ученицы. Надо же, какое совпадение! И это при том, что директор ее прежней школы предупреждала меня о том, что Ведерникова ворует деньги и телефоны у одноклассников.

— Ты все равно не можешь знать наверняка, что это сделала она, — настаиваю, плотно сжав под столом кулаки. — В конце концов, в России действует презумпция невиновности.

— Какая еще презумпция невиновности, Соня!? — мама заводится и повышает голос. — В моей школе никогда не было краж до появления этих неблагополучных!

— А с чего ты вообще взяла, что у той девочки украли телефон? Может, она сама его потеряла, — не сдаюсь.

— Девочка сказала, что телефон был у нее в сумке, и она не доставала его оттуда целый день.

— И ты поверила ей на слово?

— А с чего бы ей врать? — удивляется.

— И чем все закончилось? — вклинивается отец.