Новенький

Не разлепляя век, нащупываю ладонью телефон и прикладываю его к уху. Он продолжает вибрировать мне в щеку, и тогда я все-таки открываю глаза, чтобы смахнуть пальцем прием вызова. Это получается только со второго раза.

— Алло, — мямлю в трубку.

— Дим, у меня проблемы, — слышу на том конце провода обеспокоенный голос Антона.

Сон тут же, как рукой снимает. Я распахиваю глаза и сажусь на постели.

— Короче… Долго рассказывать, нужен адвокат. Ко мне сейчас приедет государственный, но от него, наверное, мало толку будет…

— Антон, что произошло? — в моем голосе слышится паника.

Брат тяжело вздыхает в трубку.

— В общем, за мной заехали пацаны на угнанной тачке. Я попросился за руль, это электрокар, я никогда раньше не водил их, было интересно попробовать. Ну и я слегка превысил скорость, нас тормознули менты, пробили машину, а она уже числилась, как угнанная. Эти двое сказали, что угнал ее я, а они ничего об этом не знали. Ну, типа, я же за рулем сидел, поэтому я главный. А они, типа, как пассажиры, ничего не знали. Меня сейчас допрашивать будут, приедет государственный адвокат… Короче, надо что-то делать, брат.

Я слушаю сбивчивую речь Антона и не верю своим ушам. Может, мне это снится?

— Придумаешь что-нибудь, Дим, а? Ты же умный.

Нет, мне не снится. Ледяной ужас охватывает каждую клеточку моего тела на самом деле, а не во сне. Паника сковывает горло в реальности, а не в царстве Морфея.

— Мне пора, — произносит Антон, не дожидаясь от меня никакого ответа. — Мне дали право на один звонок, вот я позвонил тебе. Помоги, Дим. Придумай что-нибудь. Меня сейчас допросят, а потом повезут в суд. Мне должны избрать меру пресечения. Уголовное дело завели, короче. Дим, ты тут?

Слова застряли в горле комом, но я все-таки нахожу в себе силы выдавить:

— Спасибо, брат. Пока.

Я еще долго сижу на постели, пытаясь осознать услышанное. До тех пор, пока не затекает спина до боли. Время на телефоне показывает четыре утра, на улице кромешная тьма, а из кухни через стенку доносится звяканье стаканов и смех. Я давно привык засыпать под эти звуки и не реагировать на них, когда бодрствую, но сейчас каждое слово, сказанное заплетающимся языком матери, больно режет ножом по сердцу.

Всего этого могло бы не быть, если бы она не сдалась после смерти отца…

Я встаю с кровати, одеваюсь и замираю так посреди комнаты. И куда мне сейчас идти? Где мне искать адвоката? И самое главное — где мне искать Антона???

Он не сказал, в каком участке находится, в какой суд его повезут…

Под толстовкой проступает испарина. У меня нет другого выхода, кроме как ехать к Коршуну. Общественный транспорт еще не работает, поэтому я вызываю такси через приложение. Засовываю в задний карман джинс бумажник, вешаю на плечо рюкзак и выхожу из комнаты.