Далекие странники (перевод новеллы)

Как только Чжоу Цзышу услышал, чем придётся пожертвовать, на его бледном лице появилась странная улыбка, и он жестом остановил дальнейшее обсуждение.

— Отказавшись от кунг-фу, я… потеряю последнее. Буду ли я по-прежнему собой? Если нет, зачем продолжать жить?

Он вырвался из хватки Вэнь Кэсина, развернулся и ушёл.

Великий Шаман плотно сжал губы, так и не продолжив речь. В итоге его невысказанные слова растворились в еле заметном вздохе.

Примечание к части

∾ «Тоскуя о ком-то ночь напролёт…» — «Весною я сплю, не заметив, что утро настало, Прошедшею ночью шумели ветер и ливень», строки из стиха Мэн Хаожаня (689-740) «Весеннее утро» (пер. В.М. Алексеева), Гу Сян добавила отсебятины.

∾ «Перебирая струны памяти…» — «锦瑟», стихотворение Ли Шаньинь ( 813–858 гг.) о ностальгии.

∾ Красноречие ведёт к двуличию, достоинство — в простоте — « 雅积大伪，俗积厚德», идиома переведена буквально.

∾ В древнем Китае запрещалось использовать иероглифы из имени императора и произносить его вслух.

∾ У Си — У (乌) — тёмный/ вороний; Си (溪) — ручей/ источник.

Том 2. Глава 42. Большой переполох

Чжан Чэнлин в задумчивости плёлся за двумя мужчинами, размышляя о том, что без маски шифу стал немного другим человеком. Гнетущая атмосфера действовала на всех, включая болтливую Гу Сян: она не издавала ни звука и старалась казаться незаметной.

Обычно Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин безостановочно подначивали друг друга, а при необходимости выпустить пар эти подначки перерастали в дружеские стычки. Сейчас же оба шли, молча уставившись под ноги, будто их не интересовало ничего, кроме дороги. В отличие от Вэнь Кэсина Чжоу Цзышу не стал снова надевать маску, так как его настоящее лицо никогда не мелькало в Дунтине.

Ощущение давящего камня за рёбрами мешало Чжоу Цзышу дышать полной грудью — Великий Шаман своими словами словно нанёс ему сокрушительный удар под дых. Потеря боевых способностей в обмен на половинчатый шанс… Легче оставить надежду на спасение и спокойно умереть, когда придёт срок!

В истории улиня бесчисленное множество людей погибло в борьбе за обладание секретными техниками боевых искусств. Чжоу Цзышу достиг успехов в кунг-фу иначе — через десятилетия напряженной практики в лютый зимний мороз и нестерпимое летнее пекло. Благодаря вдумчивым размышлениям и упорным тренировкам, он проложил собственный уникальный путь в боевых искусствах. Это были уже не просто способности или навыки, через кунг-фу проросла сама его суть, его душа. Для Чжоу Цзышу не было разницы — потерять боевые искусства или душу. Проще было покинуть Тяньчуан бесчувственным калекой — блаженное неведение проще вынести!

Естественно, Великий Шаман это понимал. Вот почему в конце концов он вздохнул и отказался от уговоров.