Новая жизнь тихой Аннушки

Попросив при этом Пресвятую Деву о помощи в переговорах с храмовниками и заступничестве.

И тут ко мне подошел храмовник, узнала его по коричневой хламиде.

– Вижу, ты не из этих мест, дочь моя.

Как он это узнал?

– Да, – склонила я голову в ответ.

– Со скорбью или требой пришла ты в храм?

– Я даже не знаю. Мне нужно добраться до севера Павдии. Обозы туда не ходят. С рынка никто не едет. Подсказали, что святые отцы оттуда прибыли. Вот и разыскиваю их. Может, возьмут с собой?

– Так-то тебе брат Киприано нужен. Пойдем, он здесь. Провожу тебя.

Ой, не к добру такая ласка в голосе, наверняка усыпить мою бдительность хотят, а потом огорошить непомерной ценой. Но я не собираюсь соглашаться с первого раза. Возьму время на обдумывание и пойду искать другие варианты.

Держа все это в уме, я с опущенной головой шла вслед за храмовником. Он пересек роскошный зал, утопающий в картинах, живых цветах и золоте. Подвел меня к боковой дверце и велел ждать.

Рядом стояла лавочка. Хорошо-то как, а то за день ноги гудят. Я присела, мешок на колени, сверху подбородок. Хорошо. Век бы так просидела. Правда, пить очень хотелось, и поесть не мешало бы.

– Дочь моя…

Я все же задремала в полумраке и прохладе, так что мужской басистый голос застал меня врасплох. Вскочила. Уронила мешок. Подняла. Поклонилась.

Передо мной стоял седовласый старец с копной взъерошенных волос и добродушной улыбкой. И глаза его тоже смеялись, а расходящиеся морщинки лишь подчеркивали лучистость глаз.

– Святой отец, мне сказали, что с вами, вернее, с храмовниками… – говорила я путано, сбиваясь на каждом слове. – Можно добраться до севера Павдии. Так это?

– Правильно сказали. Мы должны были сегодня выехать, но Пресвятая Дева задержала. Может, чтобы тебе помочь? – лукаво прищурился он.

Я лишь хлопала глазами, не зная, что сказать. Да и не понимала я его игру, а значит, лучше промолчать.

– Остановиться нашла где на ночь?

Зачем он спрашивает? Про помощь еще не ответил, а уже моим ночлегом интересуется. Я напряглась еще больше.

– Нет, святой отец, – снова поклонилась.

– Тогда оставайся у нас, на женской половине для путников. А завтра сразу после утренней молитвы выезжаем.

Как? Меня не только берут с собой эти добрые люди, а еще и приют предоставляют? Я сразу вспомнила, что храмовники ничего не делают бесплатно.

– А сколько это стоит? Хватит ли мне монет?

– За дорогу мы с тебя ничего не возьмем. А ночлег… Брат Иоганн, – обратился к другому храмовнику. И когда тот подошел, сказал немыслимое для меня: – Сирота с нами завтра уезжает. Устрой ее на ночлег, покорми да место определи. А мы всей братией помолимся за тебя.

Что это значит? Я никак не могла взять в толк.

– Устрою, брат Киприано. И покормим, и завтра разбудим, чтобы помолилась со всеми.

И ни слова про монеты.