Новая жизнь тихой Аннушки

Но одной пешком добираться – не вариант. В общем, решила разузнать все про храмовников. Пусть будет запасной вариант. Мне так спокойнее искать подходящих торговцев.

Договорившись с собой, я направилась к храму.

Глава 13

Один вопрос меня мучил – что сказать им? Зачем мне надо на север Павдии? Правду ни в коем случае открывать нельзя – цену заломят непомерную.

Но тогда что? Зачем одинокой молодой девушке туда? К родне? А как спросят имя? Соврать-то я могу, а вдруг они там всех наперечет знают?"

"В общем, надумала легенду такую, чтобы не очень отходить от реальности. Дескать, осталась сиротой, а мама перед смертью сказала, что отец мой туда переехал, когда бросил нас с ней. Имя знаю примерно, возраст тоже, вот и рассчитываю к нему в дом попроситься. Другой родни у меня нет, а выживать как-то надо.

Доберусь, а там распрощаемся, и поминай как звали. Ну а когда в наследство вступлю, там уже другой разговор будет.

Но все равно колени мелко дрожали при приближении к храму.

Располагался он на большой площади, и, что я сразу отметила, ни конных, ни карет, ни тем более телег здесь не было. Все останавливались на прилегающих улицах и шли пешком.

Ну вот пришла я к храму. А дальше что? Внутрь заходить, как в пасть к тигру. Но снаружи храмовников и не видно.

Так и я стояла, размышляла да разглядывала храм. Он поражал своим величием. Если все дома в Вайсе были сложены из песочно-светлого камня, то собор построен из обожженной глины. Сколько этажей? Возможно, четыре, но точно определить сложно. Потому как окна расположены без должного порядка и имеют разную величину. Начиная от узких, как бойницы, до ровных круглых под самой крышей.

И тут зазвонили в колокола. Это время за середину дня перевалило? Мало того что я ела только ранним утром, так еще и надо искать себе место на ночлег. Если здесь такой же распорядок служб, что и у нас, то скоро начнет темнеть. А я одна в незнакомом городе. И судя по всему, придется мне здесь пожить какое-то время, пока не найду, с кем ехать в свои земли.

В храм заходить не хотелось, но я все же сделала это. Огромные – три меня ростом – двойные двери, но одна из них поддалась достаточно легко. Внутри полумрак, прохлада и красота, сбивающая с ног.

На гладко отшлифованных каменных стенах изображения немыслимых размеров, и везде главным персонажем выступает женщина, голова которой покрыта платом. То она протягивает хлеб ребенку, то прикасается руками к старику, изъеденному безобразными ранами. От ее рук исходит золотистое свечение, и едва оно касается язв, те затягиваются.

Между фресками по стене пущен орнамент из цветов, переплетенных с гроздьями винограда. Я заметила вдоль стен ряд ящиков, в которые заходившие люди кидают монеты. Ну раз так следует поступать, кинула и я.