Новая жизнь тихой Аннушки

Миропорядок здесь таков, что после захода солнца здравомыслящий человек на улицу нос не высунет. Потому как из разных щелей, словно крысы, вылезают обитатели ночного города.

– Может, съездим к отче Киприано в ближайшее время? Очень я по нему и братьям соскучилась.

– Сейчас не время, – с напряжением в голосе ответил Вите.

– Скорее бы уже все закончилось, – я, словно кисейная барышня, надула губки.

И тут послышался нестройный топот ног. Словно группа людей передвигалась короткими перебежками. Пробегут отрезок, прислушаются и снова бегут. Но самое главное – я четко уловила, что шаги приближались к нам.

– Бежим! – Вите с силой дернул меня за руку.

Ага, а куда бежать-то? Мы находились в максимальном отдалении как от его дома, так и от моего постоялого двора.

А шаги приближались. И в следующую секунду я услышала столь ненавистный звук – железо по железу. Так достают оружие из ножен.

И все в миг закрутилось. Первыми издали глухой вскрик охранники. Вите выхватил клинок, но что он один против группы вооруженных людей?

Я также против ножей была бессильна. Да еще в полной темноте.

Первыми напали со стороны Вите. Он с рыком кинулся в атаку. Я же полностью положилась на свой слух. Даже глаза для верности прикрыла. Как тренер учил, чтобы ощущать врага только кожей.

Несколько ударов отразила. Целилась в колени, пах, выше не била, боясь нарваться на клинок. С удовольствием слушала хорошо знакомый хруст костей, но это продолжалось недолго. Вите отдалялся, а в следующий момент на меня сверху упала сеть. Твари! Я крутилась, как юла, но пропустила удар в корпус, пошатнулась, затем обожгло спину, и последнее, что помню, – приближающийся топот ног и удар по голове, который и отправил меня в нокаут.

Пробуждение было болезненным. Первыми вернулись звуки. Незнакомые голоса, топот копыт, крики, шум затихающего боя где-то в отдалении. А еще орал Вите. Во все горло.

– Анна! Вернись ко мне! Не уходи!

Он бросал слова мне в лицо, да так, что его горячее дыхание обжигало. И тряс меня что есть мочи. А мне же больно!

Я попыталась оттолкнуть его руками – не слушаются.

Открыла глаза и сразу закрыла от ослепительного огня.

– Жива твоя дева, – донесся со стороны незнакомый мужской голос с усмешкой.

Хм. Кто это такой, чтобы на «ты» называть бургомистра? Кроме меня и отче Киприано я таких не встречала.

– Аннушка! – Вите сжал меня в объятиях.

– Пусти, больно, – прошипела я в ответ.

– Ой, да.

Он чуть разжал объятия, но не отпустил.

– Лекаря! Срочно!

Да что он так орет? И главное, что происходит? Неужели он один всех положил на площади?

– Дай мне сесть, – я проморгалась, оглядывая происходящее.

Полно народу. И пешие, и конные. Большинство с факелами, рыщут по площади, кого-то поднимают с земли пинками.