Новая жизнь тихой Аннушки

Монастырь они себе там построили. Богатый. Говорят, святынька у них там хранится…

– Тетка Ванда, потом про святыньку. На развилке-то куда нам?

– Прямо, потому что направо не надо. Там лес плохой. Лихие люди его облюбовали. Марка недавно рассказывала, что ее тетка сплетничала, будто на соседского барона в том лесу напали. Охрана разбежалась, он один отбивался. Да куда ему одному супротив пяти. Ограбили, карету с лошадьми отобрали, еле сам ноги унес. А ведь наш-то говорил ему, чтобы верхом ездил. Карета словно манок для разбойников. Вот, помню, случай был…

И она пустилась рассказывать. Ну, пусть болтает, главное я узнала. Ночлег у нас будет безопасный да и сытный. Хоть похлебкой на воде, да покормят. Путников вообще уважают. Это я из рассказов тетки поняла. Стараются разместить получше и обязательно накормить. Такие вот правила.

– …Да не устояла она перед соблазнителем и поддалась на уговоры. А когда жених-то вернулся, так и выгнал ее. Она камень на шею повязала да утопилась в речке от горя. А жених на другой женился, и ладно так стали они жить.

Тетка Ванда заканчивала очередную душещипательную историю.

– Ванда, а у сына твоего телега есть? Или как нам до Салма-то добраться? Одним идти боязно.

– Зачем телегу-то гонять? – искренне удивилась она. – Сами пойдем, с обозом. В нем хорошо. Монету заплати, и хошь, как богачка, на телеге едь, только головой по сторонам крути. Но мы-то пешком, конечно, пойдем. Так дешевле выйдет. Вот помню, я…

– Подожди. Расскажи про обоз и деньги.

– А чего про деньги говорить, у тебя же целое состояние.

– А сколько стоит проезд в обозе?

– Десять медных с носа. Но это если по-богатому. А самой идти, то пять.

– А в одном золотом сколько медных монет?

– Многуще. Говорю же, ты богачка.

Совершенно не информативно. Начала расспрашивать детально и все же выяснила. В одном золотом – сто серебряных. А уже в серебряном – сто медяшек.

С этим разобрались. А что сколько стоит?

– Коза может и золотой стоить, и десять. Зависит от многого, и в первую очередь от того, сколько дает молока. Вот помню, соседке моей…

– А кроме козы?

Благо тетка Ванда не обижалась, когда я ее на полуслове обрывала.

– Кувшин молока сколько стоит? Рубаха нижняя, как на нас с тобой?

– А кувшин большой, на семью, али маленький? – прищурилась она.

– Про оба рассказывай.

– Маленький, тот монетку, а большой – три или четыре.

– Рубахи? – продолжила я, пока тетка не вспомнила очередную историю.

– Так их не продают. Самой шить надо. По крайней мере, у нас в деревне так заведено. А вот для того чтобы сшить, надо ткань купить. Рулон. Это в городе отрез можно взять, а у нас одна мера. Но ткань ткани рознь. Богачи, те берут тонкую, мягкую, выбеленную. Оно, конечно, к телу-то приятней. Только и срок ей меньше, чем нашей.