Хранитель. Новая Родина

Занял позицию сбоку от сотника в паре метров него. Ударил колокол, и мы погнали. Я не стал жестить и выдавать местные олимпийские рекорды. Держал средний темп, оббегая казарму. Надо было сделать шесть кругов. Уже на втором стало понятно, что есть возможность дойти до финиша не просто первым, а вообще одному. Итогом пробежки стал обгон всех десятков роты.

Ситуация повторилась трижды, я даже возмущаться не стал такой херовой физухе. Ведь из трёх сотен до финиша, ни добежать, ни доползти, не смогло сорок шесть человек. Половина, кстати, из пятой роты, под командованием того самого борзого оленя. Я ждал его на финише, сотник шел, держась за бок, а его морда лица цвета морской волны вызывал умиление и радость жизни от созерцания прекрасного. Через полчаса, потратив немало ледяной воды, чтобы привести в чувство павших, а заодно смыть блевотные массы с плаца, сотни снова построились.

— Как я уже говорил, вы элементарно догнать вора не можете, сегодня мы все с вами в этом убедились — мне даже громко говорить не надо было, стояла тишина как в понедельник на кладбище — через полчаса продолжим, посмотрим, что у вас там под пивным брюхом, только дерьмо или может хоть какие-то мышцы. Разойтись.

Многие со стоном попадали на колени, прямо на плацу. Я в это время направился в крыло де Ревеля, где со второго этажа сам владелец наблюдал за происходящим.

— Здравствуй, Влад — Теон крепко пожал руку — ты, конечно, меня удивил, пробежав трижды указанную дистанцию. Про это стадо я молчу, там полная безнадёга была уже после первого твоего финиша.

— До сих пор не понимаю, как они попали на службу — я сел поближе к окну, чтобы видеть, когда три сотни сине-зелёных зомби соберутся на плацу.

— Всё просто — устало вздохнул де Ревель — в один прекрасный день, пару лет назад, мой полк начали растаскивать в разные стороны. Причём всё происходило как бы нормально. Один десяток забрала пограничная крепость, другой ушёл в дружину к герцогу. Так продолжалось почти год, пока не осталось три роты, кто наотрез отказался уходить. Вместо ушедших местные дворяне стали предлагать своих людей. Я был в растерянности и с радостью принимал этих прекрасных воинов. Проблемы начались примерно через год. Тогда ко мне почти с боем на приём прорвался какой-то купец, считай мелкий торговец. Он рыдал как дитя, умолял спасти его семью, которую похитил местный криминальный клан. Я взял тридцать человек, был уверен, что этого хватит разобраться с местной шпаной. Да, мы спасли семью того купца. Ценой потери двадцати человек, ведь мы возвращались из трущоб, отбиваясь почти от сотни вооружённых отморозков. Мы не встретили ни одного патруля стражи.

— И многих ты тогда повесил прямо в казармах? — от такой истории хотелось выпить в память о погибших, но ещё не время.