Новая реальность

Это природа, док! Два представителя одной национальности, оказавшись в чужой толпе, поневоле объединятся, даже если на родине они друг на друга плевать хотели. И если им будет запрещено объединяться явно, они объединятся тайно. Потому что своя кровь всегда ближе. Доверять чужакам полностью нельзя никогда!

– Зачем тогда Эверест принимает в Гротеск всех подряд? – Игорь ухмыльнулся: – Например, представителей мусульманских регионов?

– Потому что других нет. – Интеграл хохотнул. – У нас давно уже все регионы мусульманские! Треть Отряда – мусульмане!

– Тогда я ничего не понимаю, – вздохнул Игорь. – Ты же только что сказал, что люди одной крови объединятся в любом случае, даже если им друг на друга было раньше плевать?

– Я не сказал, что в любом случае, док! – Интеграл недовольно прищурился, словно вспоминая что-то неприятное. – Только в том, если для объединения с другими у них нет веских причин. У нас – есть! Мы воевали бок о бок не раз и не два! Жрали из одного котелка во время днёвки, прикрывали друг друга под огнём, вытаскивали на себе, когда ранило, тащили на руках десяток километров бегом до вертушки, потому что каждый понимает: сегодня бросишь раненого ты, завтра бросят раненого тебя! Наши узы скреплены кровью, док! Боевое братство – очень мощный цементирующий фактор! – Он с досадой скривился и зло добавил: – К сожалению, не для всех…

– То есть? – не понял Игорь. – У нас в Отряде есть люди, которые умудрились даже в текущих реалиях удариться в детство а-ля «ты из какого района, чувак»?

– Уже нет. – Интеграл пару секунд медлил, размышляя, стоит ли рассказывать такое, но, по-видимому, решил, что рассказать надо. – Наши районы разошлись навсегда.

– Офигеть! – Игорь опешил. – В Отряде произошёл раскол?! Когда?!

– Расслабься, док, теперь всё ровно и идеально! – Интеграл коротко усмехнулся. – Все недовольные ушли ещё до твоего появления, в первые дни блэкаута. С тех пор информации о них не поступало, да и плевать! Они сделали свой выбор!

Во взгляде Интеграла читалось нечто большее, нежели простое недовольство или разочарование. Скорее обида, причём явно ещё не прошедшая. Игорь буквально ощущал, что майор винит тех неизвестных в чём-то таком, что прощать им не собирается. Неожиданно в памяти всплыл самый первый разговор с Эверестом, в котором полковник мимоходом посетовал, что если бы все были столь же рассудительны, как Игорь, то людей у него было бы значительно больше…

– Много хороших людей ушло? – понял он.

– К счастью, нет! – внезапно в голосе Интеграла мелькнули злые нотки. – Нациков сейчас много не бывает, вы у нас вымирающий вид!

– Мы? – Игорь поднял брови.