Новая реальность

Потому что два погибших бойца – это трагедия, а один погибший военный хирург – это катастрофа.

– Не волнуйся, док, – успокоил его Интеграл напоследок, – мужики тоже в брониках будут. Самую тяжёлую броню на них наденем. От ФСБ-шников досталась, когда Гротеск от них отбивали.

– От ФСБ? – удивился Игорь. – Разве у вас своей тяжёлой защиты нет?

– А зачем она нам? – Интеграл лишь пожал плечами. – Мы не воюем по принципу «сто стволов при бронетехнике и снайперах на крышах против пары-другой террористов, укрывшихся в какой-нибудь деревенской халупе». У нас другая специфика. Мы работаем в тылу врага, по сути, мы и есть те самые террористы, и мы сделали свою работу непрофессионально, если позволили противнику зажать нас в клещи. Зачастую противник всегда превосходит нас численностью значительно, и наша сила в мобильности, железных нервах и высокой подготовке. Рубиться лоб в лоб одной боевой группой в двенадцать-пятнадцать бойцов против пары рот преследующего тебя противника – тут даже самый тяжёлый бронекомплект не спасёт. Зажмут в кольцо, раздолбят из тяжёлого вооружения и возьмут штурмом тех, кто после этого остался. В нашем деле подвижность гораздо важней. Чтобы в это кольцо не попасть!

– Но мы же сейчас идём не в тыл врага… – Игорь невольно задумался. – Что нам грозит? Несколько отморозков с дробовиками? Которые стрелять-то толком не умеют?

– Какая разница, док, – Интеграл лишь пожал плечами, – случайно в тебя попадут или специально? В обоих случаях будет одинаково больно. Если уж воевать, то воевать грамотно. Так что противник везде, куда ты идёшь в поиск, и работать на чужой территории нужно соответствующе. Кто не с нами – тот против нас! Эверест хочет сделать это девизом Гротеска, и я с ним согласен!"

"– Разве нельзя договориться о нейтралитете и взаимной помощи с теми, кто не хочет примыкать к нам напрямую? – нахмурился Игорь. – В одной стране живём!

– Страна-то одна, – кивнул Интеграл. – Была по крайней мере! Только вспомни, была ли она когда-нибудь однородной? У нас же многонациональность, многоконфессиональность и прочее! Но каждая национальность и конфессия в своей тусе кучкуется, и даже драконовские законы не всегда ограждали от вражды на национальной или религиозной почве. Постоянно какие-нибудь конфликты возникали, не крупные, так мелкие, где-нибудь в метро или в подворотне уж точно. А сейчас законов нет.

– Но у нас же все равны в этом плане! – возразил Игорь. – Эверест же запретил в Гротеске любые варианты диаспор! Все обязаны быть вместе!

– Вот именно, док! – Интеграл улыбнулся. – Все обязаны. Но это не значит, что все этим довольны.