Новая жизнь

А затем быстро выдернул четыре мелких осколка у меня из-под кожи на лице – уже без всякой анестезии. Хорошо, что был я в тактических очках из карбонового стекла, иначе мог бы остаться без глаза – прямо на правом стекле была глубокая царапина, как стеклорезом сделанная.

Бонита с Луисом, как единственные уцелевшие, пошли проверить пленных. Все было в порядке – кроме того, что и Длинный и Толстый просились в уборную, а девица уже и не просилась, а с печальным видом сидела на полу в мокрых шортах. Рука, давно уже прикованная к двери, у нее затекла, и Бонита сжалилась над ней, отведя в нашу каюту, где та помылась в душе под присмотром выразительно похлопывающей по кобуре Марии Пилар. Затем Бонита выдала ей какую-то из моих маек в качестве одежды, потому что по размеру та была блондинке как платье, и задумалась – куда ее теперь девать? Не держать же все время прикованной в коридоре, где та еще ко всему просто мешала проходу. В результате она отвела ее в кают-компанию, где сумела пристегнуть ее к длинной цепи, пропущенной вокруг оконного простенка, и у той появилась какая-то минимальная свобода. По крайней мере, она могла встать, сесть и перемещаться между диваном и окном.

Длинного и Толстого же вывели в туалет на так называемую «купальную платформу», опущенную вниз с кормы, где они и облегчились под свист и комментарии с баржи. Охранял их лично лейтенант Рибейра, уже даже побрившийся и выглядевший вполне «по-уставному» в новеньком трофейном камуфляже, разгрузке и с кобурой на бедре, поэтому процесс облегчения у пленных шел быстро и эффективно – по причине резко обострившейся «медвежьей болезни». Не всегда же тебя охраняет твой вчерашний раб, который должен был заработать тебе денег, а сам подохнуть и быть скормленным падальщикам. Это заставляет нервничать.

Затем мы собрали совет в составе шкипера, Пако, меня, Бониты, Смита, который немного пришел в себя, и перебравшегося с баржи Джозефа Мпоты. Джозеф тоже разительно изменился за последний день. Обитатели баржи запаслись одеждой со складов, а кое-кто догадался прихватить в поселке даже бритвы, поэтому за то время, пока мы болтались в дрейфе, люди привели себя в порядок. А Джозеф так вообще ощущал себя вождем своего маленького племени.

Задачей совещания было определить наш дальнейший маршрут, и никаких разногласий с этим не возникло. Траулер с баржей следуют почти до порта Береговой на территории Русской Армии, где мы передаем раненого Джо на баржу, и та сдается на милость русских военных властей. Там Джо попадает в госпиталь, а мы выдаем ему с собой сумму, достаточную для того, чтобы, выписавшись, он мог спокойно пережить сезон дождей, а потом добраться до Кадиза, где живет весь экипаж «Ниньи».