Новая жизнь

До крайнего дома сто метров ровно, до дальнего – почти триста. Даже поправки не нужны – хоть в глаз стреляй, если по ближнему рубежу.

В десять минут девятого опять сеанс связи. Сообщили «Острову», что ничего необычного не наблюдаем, пусть выходят на связь, сообщают, что готовы назначать встречу. Вот тогда мы и посмотрим, как на это местное население среагирует.

Судя по всему, с сеансом связи Смит тянуть не стал. Минут через пятнадцать я увидел, как из маленького домика с высокими антеннами в сторону домика с блондинками пробежал невысокий боец в панаме и в зелено-коричнево-синем камуфляже «джунгли», держа в руке маленькую желтую бумажку. Даже бланки радиограмм у них есть, как я погляжу. Еще через пять минут боец прошел обратно в сопровождении двоих – высокого худого брюнета в «пилотских» черных очках в золотистой оправе, камуфляжных брюках, белой майке и с кобурой на поясе и невысокого коренастого мужичка с седым ежиком, почти полным отсутствием шеи и изрядным пузом. Пат и Паташон какие-то.

Они исчезли с радистом в дверях узла связи, затем радист вышел на улицу и закурил. Это они его выставили, что ли? Так смысл какой, если ему через фанерные стены и так все слышно? Ладно, им виднее. Может, воин чеснока на завтрак нажрался и тем самым нежное начальство своим присутствием расстраивает. Например.

Через несколько минут Длинный и Толстый, как я их мысленно поименовал, появились на улице, о чем-то оживленно беседуя. Знать бы о чем. Длинный посмотрел на часы, потом потыкал пальцем в циферблат, стараясь что-то втолковать Толстому. Тот возражал, мотая головой на толстой короткой шее и делая столь же отрицательные жесты руками. Кажется, партнерство у них было неравноправным, и Длинный был главнее, потому что через несколько минут мотания головой его собеседником он напустил на себя начальственный вид и, судя по всему, приказал что-то Толстому. Тот пожал плечами, но возражать уже не стал. И ушел с выражением лица «Хозяин – барин».

Длинный тоже пошел к своему дому, и на некоторое время на островке воцарилось спокойствие. И так прошло около часа. Один раз по протоке прокатила патрульная моторка, с пулеметом на турели и тремя седоками. Больше не было никого. А вот по истечении часа мне довелось наблюдать нечто интересное, никак в планы наблюдения не укладывавшееся.

Я пялился на пустынный остров напротив. Там было пусто – даже часовой, прохаживавшийся по дорожке, к тому времени исчез за домами. Вдруг справа от нас, метрах в двадцати, раздался треск, громкое конское фырканье и какое-то утробное урчание. Спящая Бонита проснулась мгновенно и попыталась схватить «винторез», я еле удержал ее, а сам я от неожиданности холодным потом покрылся.