Запретная нота

— Угроза? Зачем мне угрожать собственной падчерице?

Когда он тянется ко мне, Финн, Датч и Зейн быстро перемещаются между нами, закрывая меня от посторонних глаз.

Джарод Кросс ухмыляется.

Мальчики не говорят ни слова.

Джарод Кросс обходит Зейна и смотрит мне в глаза.

— Вы боитесь меня, мисс Джеймисон?

— Вы бы хотели, чтобы я боялась, не так ли?

— Я вижу, мальчики вас достали. Грейси, не стоит верить словам бунтующих и упрямых подростков. Им легче придумать заговор, чем признать, что им не хватает дисциплины и самоограничения. Конечно, это моя вина. Я плохо их воспитал. Не так, как Мариан воспитывала вас.

Мамин взгляд метается между мной и Джародом, все ещё выглядящим шокированным и растерянным.

— Мы уходим. — Рычит Зейн.

— Мама, пойдём. — Говорю я.

Тело остается прикованным к земле.

— Мама. — Настаиваю я.

Её лицо напрягается, а затем разглаживается. Вижу момент, когда она выбирает его.

— Почему бы нам всем просто не сесть и не обсудить это. Джарод может объяснить, что именно он имел в виду, а я…

— Мама, прекрати. — Огрызаюсь я.

Её рот захлопывается, и она смотрит на меня так, будто я совсем другой человек.

Может, смерть Слоан стала первым шагом к моему преображению.

Может быть, мои пальцы испачканы в крови.

Может, я тоже постепенно превращаюсь в монстра.

Может быть, именно такой я должна стать, чтобы победить монстра, который намного больше меня.

Датч заглядывает в лифт, в его глазах — едва сдерживаемая, дикая ярость.

Финн, как обычно, без эмоций.

Обычно я бью кулаком в стену, выкрикиваю непристойности и взрываюсь всеми возможными способами.

Но сегодня все по-другому.

Потому что сегодня не только я и мои братья в лифте, которые крутятся после того, как папе удалось нажать на все наши кнопки, как он это так мастерски делает.

И я держу её за руку.

Держу, чёрт возьми, ради жизни.

Это единственное, что сдерживает меня. Единственное, что не даёт мне взорваться в порыве саморазрушения. Гнев шипит под моей кожей, достаточно горячий, чтобы плавить пол с каждым шагом.

Мы чуть не погибли сегодня ночью, но я больше злюсь на то, что отец открыто угрожал Грейс, чем на нашего преследователя в горах.

Двери лифта открываются.

Мы идём в вестибюль.

Все девушки в ресторане смотрят на нас, качая головами, когда мы проходим мимо. Я уверен, что мы тащим за собой чёрную тучу обреченности.

Грейс пытается вывернуть руку из моей хватки. Когда я оглядываюсь, то вижу, как она выпячивает подбородок в сторону прохожих.

Некоторые из них наверняка узнают нас — если не как детей Джарода Кросса, то как «The Kings».

Я не отпускаю руку Грейс и не прекращаю идти.

Она на шесть лет старше меня.

Она моя сводная сестра.

Она моя учительница.

Мы выходим на улицу, и я встречаюсь взглядом с Датчем.

Он хмурится, поднося к уху мобильный телефон.